История отравлений власть и яды от античности до наших дней

Случай настоятеля аббатства Сен-Марциал в Лиможе Гийома Юриеля, ставшего епископом города в 1097 г., произошел веком раньше. Здесь на политической сцене противостояли друг другу две партии внутри церковного учреждения. У епископа было много врагов; феодалы не желали признавать его стремления вернуть перешедшие в их руки имущество и права. При этом многие члены церковного капитула не желали терпеть тот факт, что он занял место другого прелата. Того сочли недостойным, а право Юриеля управлять епископством утвердил Папа Урбан 11. В конце концов прелата отравили — его постиг удел строгого сторонника реформ, принадлежавшего к черному духовенству. В данном случае речь шла о расколе Между добрыми прелатами, верными линии папского Рима, и дурными клириками, погрязшими в Мирской суете.

Повествуя о подобных событиях, хронисты следовали стереотипным схемам, совсем не всегда соответствовавшим действительности. Если прелат умирал вскоре после вступления в сан, а другой был к нему близок, сразу вставал вопрос об отравлении. «То, как он умер, показывает, что он стал жертвой яда>>, — писал хронист. Устройство Церкви на Святой земле отличалось большой беспорядочностью, среди духовенства постоянно происходили ссоры. Однако составители хроник пытались наложить готовые схемы на события, которые в действительности имели мало общего. Так, «История императора Ираклия», восходившая к хронике Вильгельма Тирского, приписывала смерть в 1186 г. епископа Тирского отравлению, совершенному якобы патриархом Иерусалимским Ираклием. Тут просто повторялся рассказ о конце патриарха Антиохийского, заимствованный у Вильгельма, который не имел никакого отношения к реальной истории. Подобные фальсификации свидетельствуют о том большом месте, какое занимали мысли о яде в умах тех, кто описывал правящие круги Церкви.

Церковные элиты феодальных времен действительно являли собой среду, благоприятную для применения яда. Жесткость реформаторов порождала враждебность; словесный яд их инвектив нередко превращался в настоящий, оказывавшийся в чаше с причастием или в дароносице. Тот факт, что отрава появлялась даже в святых. дарах, становился символом пароксизма отравлений. Разрабатывались меры предосторожности. В 1249 г. умер от яда доминиканец, епископ Магеллона, вероятнее всего, отравленный против- н: иками его реформаторских настроений. После этого появилось предписание, чтобы перед причащением епископа святые дары пробовал кто- нибудь другой.