История отравлений власть и яды от античности до наших дней

В наше время собраны все доступные источники о герое, который промелькнул, покорив умы, завоевав сердца, прежде всего знати и воинов, блеском своих побед, и стремительно исчез. Творение македонского царя рассыпалось так же быстро, как и возникло. Внезапность смерти Александра порождала сомнения и множество комментариев. Диодор Сицилийский в 1 в. до н. э., затем Квинт Курций Руф в 1 в. н. э., Флавий Арриан, живший примерно до 175 г., проявляли осторожность в суждениях и не высказывались определенно. «Много было написано о смерти Александра, — указывал Арриан, — например, то, что Антипатр послал ему яд». Историк подробно излагал детали, подчеркивая, что, как и Диодор, считает важным сообщать существующие версии, но сам не придерживается именно этой. Такое внимание к порожденным кончиной героя разговорам и слухам весьма показательно.

Итак, Антипатр, наместник Македонии, пребывавший в ссоре с царем и его матерью Олимпиадой, поручил якобы своему сыну Кассандру доставить яд ко двору в копыте мула. Младший брат Кассандра Иол служил главным виночерпием у царя, и тот его оскорбил. Во время пиршества, на которое Александра предательски пригласил Медий, фессалийский любовник виночерпия, Иол подал государю отравленное вино. Выпив кубок, Александр сразу почувствовал страшную боль и покинул компанию. Некоторые рассказывают, продолжал Арриан, что, чувствуя неминуемую смерть, царь бросился в Евфрат, чтобы избежать взглядов людей и присоединиться к богам, которые, как считалось, живут в водных потоках. У Диодора есть еще одна деталь: поскольку царь становился все более деспотичным и грубо отстранял от себя приближенных, те испытывали страх и, убивая своего господина, хотели спасти себя.

Чуть раньше Арриана о смерти Александра писал в «Сравнительных жизнеописаниях» Плутарх, опиравшийся на «Эфемериды». Он подчеркивал, что непосредственно после кончины царя никто не говорил об отравлении. Смерть наступила не после пиршества, а после жертвенных возлияний, во время которых государь почувствовал сильную лихорадку. И лишь спустя пять лет (хотя на самом деле, наверное, раньше) мать царя, дабы отомстить, стала распространять идею о том, что Иол убил ее сына. Кроме того, появились якобы еще и писания, в которых сводили счеты военачальники скончавшегося царя. Пердикка и Антипатр, к примеру, изо всех сил поносили друг друга, подчеркивая собственную исключительную легитимность в качестве наследников царя. Утверждалось даже, что убить царя советовал бывший воспитатель Александра, философ Аристотель, который был близок к Анти- патру. Именно он якобы предложил использовать яд столь сильный и едкий, что держать его можно было только в ослином копыте. Рассказывали, что таким ядом являлась ледяная вода, стекавшая каплями, как роса, с какой-то скалы в Нонакриде. Однако, согласно Плутарху, большинство авторов придерживалось мнения, что история с отравлением — чистый вымысел. Причем Плутарх выдвигал серьезный аргумент. Военачальники в течение многих дней ссорились друг с другом из-за наследства монарха, и все это время тело ожидало погребения на жаре и в духоте. Тем не менее на нем не проявилось никаких свидетельств отравления, напротив, оно оставалось «чистым и свежим». То же самое сообщал и Квинт Курций Руф историк хотя и отделенный от событий четырьмя веками, но считавшийся весьма информированным.

Рассказ об Александре не всегда включает в себя историю с ядом и в римской историографии. Об отравлении не упоминает Тит Ливий. Валерий Максим сообщает, что царь сгорел от неодолимой болезни, подчинившись законам природы и судьбы. Страбон, а затем, в IV в., Аммиан Марцеллин ограничились ссылкой на рок. У Квинта Курция Руфа в рассказе о смерти полководца нет речи о яде, хотя и указывается, что «по общему мнению, он погиб от яда>>. Писатель уточняет, что Антипатр, как считал Александр, мечтал царствовать и воспользовался якобы сильным ядом македонского происхождения. Квинт Курций Руф воздерживался от оценки слухов, быстро задушенных, по его словам, новыми хозяевами Греции и Македонии, которых они касались.

В этом, впрочем, Квинт Курций Руф ошибался. Гипотеза об отравлении вовсе не исчезла, напротив, ей предстояло блестяще расцвести. Еще один римский историк Тацит вспомнил о ней, рассказывая о Германике, племяннике императора Тиберия, почившего во цвете лет. Как говорили современники, 34-летний герой погиб, отравленный близкими. Тацит провел параллель между военными подвигами и судьбой Германика и Александра. Историк III в. Дион Кассий писал, что Каракалла, за несколько лет до своей смерти в 217 г. приказал выгнать из Рима философов, последователей Аристотеля. Император опасался, что они последуют примеру своего учителя и отравят его. В Истории Августов, сборнике биографий римских императоров (IV в.), рассказывается, что Александр Север испытывал страх перед насильственной смертью, которая постигла его прославленного тезку.