История отравлений власть и яды от античности до наших дней

Византия враждебно относилась к экспансии западноевропейцев на Восток под предлогом крестовых походов. В то же время, по мнению людей с Запада, византийцы наследовали традиции подлых отравителей, которых клеймил еще Вергилий(страшусь данайцев[греков],даже дары приносящих— Энеида,11, 49). Считалось, что в Константинополе яд широко использовался во внутренних делах и употреблялся против крестоносцев. Он компенсировал несостоятельность в военном отношении; на Востоке добивались победы больше хитростью, чем силой. По словам Жиро из Камбрэ, византийцы применяли яд против людей с Запада, которым завидовали вследствие собственного упадка. Западные средневековые авторы не переставали клеймить византийскуюmalitia.Согласно историку-цис- терцианцу XIII в. Обри де Труа-Фонтену, император Алексей Комнин, постоянно замышлявший какое-нибудь коварство и боявшийся нападения, якобы отравил благородного и доблестного Роберта Гвискара, развратив предварительно его жену и отравив источники. Сын Роберта Гвискара Боэмунд до такой степени страшился подлых злодеяНий и отравления со стороны людей, присылаемых греками, что отказался принимать пищу, которую предоставлял ему византийский государь. Во время Третьего крестового похода конные или сидевшие в засаде лучники посылали в сторону солдат Господа дождь отравленных стрел. Около Адрианополя едва не стала жертвой ловушки армия императора Фридрихи Барбароссы. Жители оставили в распоряжении воинов бурдюки с отравленным вином. Провинции платили василевсу дань токсическими веществами, и это потрясающий знак того, насколько venenum интегрировался в византийскую систему управления. По всей видимости, токсины использовались для целей императорской охоты. Однако западные авторы вписали этот факт в историю взаимоотношений с крестоносцами, обличая вероломство византийцев. Противостоявшие коварству европейские воины ставились в число избранников Господа. Неуязвимость солдат, отведавших отравленного вина представлялась как чудо, которое хронист сравнивал с библейским эпизодом, когда вода была непригодной для египтян, но питьевой для евреев. -