История петербургских особняков. Дома и люди

После смерти Куракина его городской особняк приобрел А. М. Потемкин, впоследствии избранный губернским предводителем дворянства. Благодаря его супруге Татьяне Борисовне (1797–1869) их дом стал центром благотворительной деятельности, известным всей России, и оставался таковым в течение последующих сорока с лишним лет, до самой смерти его хозяйки.

Потемкины не сразу купили дом; поначалу они просто наняли его, прочитав весною 1817 года в «Санкт-Петербургских ведомостях» следующее объявление: «По случаю отъезда Его Сиятельства Князя Александра Борисовича Куракина на целебные воды за границу, отдается в наем на два и на три года собственный дом его, состоящий 1 Адмиралтейской части 1 квартала, в большой Миллионной, со всеми находящимися в оном украшениями, как то: шелковыми в двух покоях обоями, с окнами, украшенными драпериями, зеркалами, люстрами, картинами, столовыми часами, с вызолоченными из красного дерева с бронзою и без бронзы всякого рода мебелями… с конюшнею на 22 стойла, сараями на 8 карет, с разными погребами и особым для виноградных вин…»

Куракину не суждено было вернуться из-за границы, и в 1820 году А. М. Потемкин купил дом у наследников покойного князя.

В молодости Татьяна Борисовна Потемкина, урожденная княжна Голицына, считалась одной из первых красавиц, что подтверждает и публикуемый миниатюрный портрет. Есть в ней что-то от пушкинской Татьяны, какая-то углубленная сосредоточенность с налетом романтизма. Впрочем, судьба ее ничем не напоминает судьбу литературной героини, разве что браком не по любви.

Т. Б. Потемкина

Вот что сообщает о ее близком замужестве в 1815 году в письме к своему другу одна из знакомых княжны: «Татьяна выходит за Потемкина, сына от первого брака Юсуповой[8]. Жених не представляет из себя ничего особенного, но добрый малый. Он хорошо служит, скоро будет произведен в полковники и имеет десять тысяч крестьян… Кроме того, он влюблен и обещает быть прекрасным мужем. Девица прелестна… Она выходит замуж без особой любви, но охотно».

В 1827 году Татьяна Борисовна стала председательницей Санкт-Петербургского попечительного о тюрьмах комитета и исполняла эту обязанность в течение сорока двух лет. По ее инициативе и частично на ее средства организованы приют для детей заключенных и целый ряд других благотворительных учреждений, в том числе ланкастерская школа[9] в принадлежавшем ей имении под Петербургом. Она много заботилась о церквях, покровительствовала духовенству, содействовала расширению и пропаганде христианства среди язычников.

В домовую церковь Потемкиных стекалась вся петербургская знать, а дом, к неудовольствию хозяина, всегда был полон странников, странниц, монахов и всякой духовной братии. Татьяна Борисовна усердно хлопотала за них, пользуясь своими связями и родством с князем А. Н. Голицыным, возглавлявшим Министерство духовных дел и народного просвещения. Николай I разрешил ей обращаться за помощью к нему лично, и она постоянно этим пользовалась.

Заботилась графиня и о своих крепостных, хотя иногда заботы эти имели неожиданные последствия. Купив имение Гостилицы, она добилась у императора разрешения вернуть из Сибири шестьдесят крепостных, сосланных прежним владельцем за бунт. Неожиданное возвращение мужей после долгого отсутствия породило, однако, множество комических, а порой и драматических недоразумений, так что нормальная жизнь в селе оказалась надолго нарушенной…

Несколько слов об А. М. Потемкине. По свидетельству его внучки Е. Ю. Хвощинской, Александр Михайлович «был страшный педант и, можно сказать, человек привычки; у него весь день был расписан не только по часам, но даже и минутам. Так, например, если время приходило кончить чтение, он даже и до точки не дочитывал и закрывал книгу… Говорили мне, что у А. М. Потемкина были часы в неделе, когда он никому не отказывал, если у него просили денег, и будто бы один из его племянников, узнав об этом, выпросил у него чуть не сто тысяч для покрытия долгов».

Самое курьезное состояло в том, что Александр Михайлович терпеть не мог монахов и с большим неодобрением смотрел на возню супруги с духовенством. Татьяна Борисовна знала об этом и старалась избегать нежелательных встреч. Однажды, к большому возмущению старика Потемкина, он чересчур стремительно вошел в спальню к жене и ударился лбом в спрятанного за занавеской афонского монаха!

Смерть Т. Б. Потемкиной ускорил несчастный случай, произошедший с ней в ноябре 1868 года, – обрывом тросов подъемной машины в Николаевском дворце (ныне Дворец труда). Кабина, где сидела Татьяна Борисовна, упала с высоты и ударилась о каменный пол с такой силой, что он треснул. В полубессознательном состоянии, с многочисленными ушибами старушку извлекли из-под обломков. Скончалась она весной следующего года, так и не оправившись полностью после этого происшествия. Муж пережил ее тремя годами. Супруги владели домом около полувека, прожив здесь большую часть жизни.