История петербургских особняков. Дома и люди

В 1820 году А. Л. Нарышкин продал дом на Большой Морской своему родственнику, князю Алексею Яковлевичу Лобанову-Ростовскому, недавно женившемуся на княжне Софье Петровне Лопухиной, единокровной сестре знакомой нам Анны Петровны. По поводу этого брака А. И. Тургенев писал П. А. Вяземскому 13 августа 1819 года: «Княжна Лопухина наконец сдалась и выходит замуж за князя Алексея Лобанова-Ростовского. Многие повесили голову, то есть головы».

Очевидно, у княжны имелись сомнения относительно претендента на ее руку. Князь был известен в Петербурге как своей красивой, представительной наружностью, так и крайней вспыльчивостью и жестокостью. Впоследствии молва напрямую обвинит его в гибели двадцатилетнего сына Петра, студента университета, покончившего с собой из-за суровости отца, что сильно потрясло общество.

Тем не менее Алексей Яковлевич пользовался неизменной благосклонностью императора Николая I. В 1833 году он сделал его своим генерал-адъютантом и поверял ему такие специфические функции, как, например, усмирение крестьянского бунта в Симбирской губернии, когда мужики отказались поставлять лес для нужд флота. Случалось ему исполнять и дипломатические поручения.

Одно время князем А. Я. Лобановым-Ростовским не на шутку увлекалась младшая дочь Олениных Анна, предпочтя его влюбленному в нее Пушкину. Хотя любовь поэта и не встретила взаимности, бесплодной ее не назовешь: именно ей мы обязаны появлением целого цикла лирических стихотворений. Среди них «Ее глаза», «Ты и вы», «Не пой, красавица, при мне…» и, наконец, «Я вас любил: любовь еще, быть может…».

В 1830-х годах в доме на Большой Морской поселился брат Алексея Яковлевича, Александр, возвратившийся из Парижа. По характеру братья мало походили друг на друга: открытый, доброжелательный Александр Яковлевич пользовался всеобщей любовью и имел широкий круг знакомств. Был он знаком и с Пушкиным. 27 сентября 1822 года поэт писал Н. И. Гнедичу из Кишинева: «Князь Александр Лобанов предлагает мне напечатать мои мелочи в Париже». Издание это по разным причинам не было осуществлено.

Александр Яковлевич Лобанов-Ростовский

Александр Яковлевич прославился своими замечательными коллекциями. Поначалу он собирал все, имевшее отношение к русской княжне Анне Ярославне, супруге французского короля Генриха I; позднее заинтересовался личностью Марии Стюарт и собрал богатейшую коллекцию книг на разных языках, посвященных трагической судьбе королевы. Немалую научную ценность представляли его собрания книг по военному искусству и карт, а также галерея портретов Петра I, пожертвованная им Публичной библиотеке. Было у него и обширное собрание каталогов картинных галерей, и коллекция тростей и палок, принадлежавших историческим личностям.

Лобанов-Ростовский состоял членом Французского общества библиофилов и Русского географического общества. Естественно, коллекционирование требовало весьма значительных средств, и они у него имелись: князь был женат на графине Клеопатре Ильиничне Безбородко, одной из богатейших женщин России, племяннице и наследнице канцлера. Впрочем, супруги довольно скоро расстались: жена не смогла простить мужу его мотовства, хотя сама страдала тем же пороком. Несмотря на 500 тысяч рублей годового дохода, она пришла наконец в полное разорение и вынуждена была объявить себя несостоятельной, имея 8 миллионов долгу!

И еще об одном увлечении князя, сделавшем его имя известным в России: будучи страстным яхтсменом и владельцем нескольких яхт, он способствовал развитию этого вида спорта у себя на родине. В 1846 году по его инициативе в доме на Большой Морской открылся Императорский Российский яхт-клуб; ему суждено было просуществовать в этом здании до самой Октябрьской революции. Первым командором нового клуба, имевшего элитарный характер, стал его инициатор. Клуб находился под покровительством императора и славился морскими судами и яхтами, на которых устраивались ежегодные гонки.

Впрочем, он славился не только, а может быть, и не столько этим и в большей степени служил просто местом встреч для крупных сановников и дипломатов, любивших вести здесь откровенные беседы, не предназначенные для посторонних ушей. Иногда этим пользовались агенты иностранных разведок. В своих воспоминаниях А. А. Игнатьев рассказывает, как однажды из-за ширмы в зале извлекли германского морского атташе, подслушивавшего доверительные беседы посетителей.

Попасть в члены яхт-клуба считалось большой честью даже для великих князей, хотя некоторые смотрели на него как на рассадник сплетен и интриг, что тоже было правдой.

Свою любовь к морским путешествиям Александр Яковлевич передал племяннику Николаю, последнему владельцу дома из семейства Лобановых-Ростовских. Судьба его трудна и драматична. Очень умный, начитанный, любознательный, одаренный талантом к рисованию, в молодости князь служил в лейб-гвардии Гусарском полку. Служба его, однако, продолжалась недолго: повинуясь собственному влечению или под влиянием дяди он поступил на флот и вскоре стал адъютантом великого князя Константина Николаевича.