История петербургских особняков. Дома и люди

Как жаль, что вот так, одним махом, вместо того чтобы восстановить одно, уничтожили еще два превосходных здания, обезличив их скучным фасадом. Учитывая важную роль дома № 14 в перспективе Дворцовой набережной, его конечно же следовало восстановить в прежнем виде, как восстанавливали сотни других зданий, занимавших куда более скромное место в архитектурных ансамблях города.

Во флигеле, выходящем на Миллионную улицу (дом № 17), под слоем эклектического грима также можно обнаружить первоначальные черты: характерный ритм окон, горизонтальную тягу над воротами, да и сами ворота остались на том же месте, где находились всегда.

Дом № 16 по Дворцовой набережной. Парадная лестница. Фото 1914 г.

Как выглядели описанные здания два с половиной века назад, можно видеть на чертежах из бесценной коллекции Берхгольца, хранящейся в Стокгольме.

Постройка дома (два его флигеля составляют одно целое) относится к началу 1730-х годов. В это время императрица Анна Иоанновна возвратила Петербургу значение столичного города, переехав сюда из Москвы со всем двором. Вновь оживилось заглохшее было строительство; для его ускорения императрица издает ряд грозных указов, после чего набережные Невы начинают пополняться новыми каменными домами. К 1732 году на «верхней набережной» (ныне Дворцовая) выросли большие трехэтажные палаты начальника Тайной розыскной канцелярии генерала Андрея Ивановича Ушакова. С тех пор оба флигеля неоднократно переделывались.

Дом А. И. Ушакова. Чертеж из коллекции Берхгольца. 1740-е гг.

В конце 1750-х годов архитектор А. Ф. Кокоринов перестроил бывший дом Ушакова для его зятя, графа П. Г. Чернышева (1712–1778), отделав внутри с пышным великолепием. В 1780–1790-х годах здание обрело классицистические черты. В 1846 году оно вновь перестроено по проекту Н. Е. Ефимова в стиле модного тогда итальянского Возрождения; в 1904 году архитектор Н. Т. Стуколкин немного изменил фасад, утяжелив его формами перезрелой эклектики. Этот вид, в общих чертах, дом сохранял до момента последней перестройки в послевоенные годы. Флигель же на Миллионной приобрел свой нынешний облик в 1899 году, после надстройки четвертого этажа с одновременной переделкой фасада по проекту гражданского инженера Ф. М. Вержбицкого.

П. Г. Чернышев

А теперь поговорим о людях, которые здесь жили. Итак, Андрей Иванович Ушаков – первый владелец дома. О значении, каковое приобрел сей государственный муж с первых же лет правления Анны Иоанновны, свидетельствует уже тот факт, что государыня ежегодно посещала устраиваемые им празднества по случаю дней его рождения. Об одном из них «Санкт-Петербургские ведомости» от 23 августа 1733 года сообщали следующее: «В прошедшее воскресенье в полдень изволили Ее Императорское Величество с высокою своею фамилиею на учиненном от его превосходительства Генерала Ушакова ради его дня рождения преславном банкете… присутствовать. Во время обеда… из поставленных по сторону его на Неве построенных палат пушек при питии за здравие многократно палили, а после оного от гренадерской роты к увеселению Ее Императорского Величества гранаты бросаны были, которые, понеже оне в воде разорваться принуждены были, зело изрядное действие чинили».

А. И. Ушаков

Вероятно, нет надобности подробно останавливаться на личности А. И. Ушакова. Благодаря роману В. Пикуля «Слово и дело» она достаточно известна. Но интересно отметить, что жестокий и беспощадный «пыточных дел мастер» был нежным, любящим отцом. Свою единственную дочь Екатерину он выдал замуж за крестника Петра I, графа Петра Григорьевича Чернышева, сделавшего благодаря тестю блестящую карьеру. Чернышев был человеком умным и небесталанным, но, отличаясь невероятной спесью, тщеславием и высокомерием, не заслужил ничьей любви. Вдобавок он прославился неимоверной скупостью; так, например, своим дочерям он выдавал карманные деньги медными монетами, что в его кругу почиталось весьма неприличным…

Знал, разумеется, о чрезмерной бережливости графа и его родственник, будущий фельдмаршал С. Ф. Апраксин, пасынок Ушакова. По этой причине, сообщая в 1747 году Чернышеву о тяжелой болезни его тестя, в конце письма он не забывает приписать: «… извольте быть без всякого сумнения: что есть в доме вашем, то все будет в целости, так хотя бы вы сами при том были».

В том же году Ушаков умирает, и дом переходит по наследству к его дочери Екатерине Андреевне, матери двух знаменитых женщин своего времени: графини Дарьи Петровны Салтыковой и княгини Натальи Петровны Голицыной («Пиковой дамы»). Благодаря Пушкину интерес к последней не иссякает доныне, и она конечно же этого заслуживает, являясь одной из самых ярких фигур светского общества на протяжении многих десятилетий. Но и старшая ее сестра, Дарья Петровна, также достойна внимания. После смерти матери в 1779 году особняк достался ей. Правда, Салтыковы большей частью проживали в другом своем доме, принадлежавшем мужу и находившемся на Галерной (ныне Английской) набережной, сдавая дом жены внаем.