История против язычников

19. В те же времена обрушился настолько продолжительный и нестерпимый зной, что Солнце, обходя землю, не жаром томило весь круг земной, но, как говорится, жгло огнем, и наступивший зной ни эфиоп не мог вынести, ни скиф; отчего некоторые, лишь бы не признавать за Богом Его невыразимую силу, в поиске пустых объяснений сложили смехотворную басню о Фаэтоне.[408]

11.

1. Также за 775 лет до основания Города в течение одной ночи было совершено пятьдесят убийств между детьми братьев Даная и Египта.[409] Позже сам организатор этих злодеяний, Данай, изгнанный из царства, которое он снискал столь преступным деянием, удалился в Аргос[410] и там, призвав на помощь аргивян, достойным осуждения образом изгнал из царства Сфенела, который его, изгнанного и преследуемого, принял, и сам там стал править.[411] 2. В Египте тогда царили безжалостное гостеприимство кровожадного тирана Бусирида[412] и еще более кровожадная религия; этот Бусирид приносил невинную кровь чужестранцев в жертву богам, соучастникам своих злодеяний: то, что представляется мне безусловно достойным проклятья людьми, навряд ли казалось омерзительным самим их богам.

3. Тогда же произошло злодеяние, связанное с кровосмешением Терея, Прокны и Филомелы, и омерзительное во всех отношениях пиршество, приправленное ужаснейшей пищей, когда мать в отместку за отнятую целомудренность своей сестры и за то, что той был вырезан язык, убила маленького сына, и накормила им его отца.[413] 4. В те же времена Персей переправился из Греции в Азию: там он в ходе тяжелой и длительной войны покорил варварские народы, и после этого победитель дал покоренному народу свое имя: ведь персы получили наименование от Персея.[414]

12.

1. Однако я теперь вынужден, дабы вовремя подойти к финалу своего рассказа, многое из обстоятельств той эпохи, исполненной несчастьями, оставить в стороне и изложить все кратко. Ибо никогда бы не смог я миновать столь густой лес, если бы не перепрыгивал время от времени [через завалы]. 2. Ведь поскольку власть ассирийцев держалась в течение тысячи ста шестидесяти лет, вплоть до Сарданапала,[415] до которого сменилось около пятидесяти царей, и почти никогда не ведом был покой, ибо в то время либо постоянно велись войны, либо шла подготовка к ним, то когда бы я подошел к финалу, если бы мы попытались эти войны упомянуть, лишь перечисляя, не говоря уже об их описании? 3. Тем более, что нельзя не упомянуть войн греков и, в особенности, римлян.

Также не следует мне приводить здесь постыдные деяния Тантала и Пелопа и еще более постыдные басни о них:[416] 4. из них Тантал,[417] царь фригийцев, когда постыднейшим образом захватил Ганимеда, сына Троя,[418] царя дарданцев, удерживал его с еще более великой мерзостью взаимных соитий, как утверждает поэт Фанокл,[419] который упоминает, что из-за этого разгорелась великая война;[420] 5. кроме того, он утверждает, что поскольку тот самый Тантал, – а он ведь слыл приспешником богов, – готовил похищения детей для услад Юпитера, занимаясь сводничеством, то не дрогнул преподнести ему в пищу даже своего сына Пелопа.[421] 6. Мне отвратительно пересказывать жестокие сражения того Пелопа против Дардана[422] и троянцев, о которых еще неприятнее слушать, ибо они многократно изложены в баснях.

7. Я обхожу также молчанием то, что через описание запутанных взаимных злодеяний сообщает о Персее, Кадме,[423] о фиванцах и спартанцах Палефат.[424] 8. Я оставляю в стороне полные бесчестья поступки жительниц Лемноса,[425] я не упоминаю о жалком бегстве афинского царя Пандиона,[426] я оставляю без внимания вражду, бесчестье и ненавистное даже небесам братоубийство, [случившееся между] Атреем и Фиестом.[427] 9. Я не называю Эдипа,[428] убийцу своего отца, супруга своей матери, брата собственных сыновей, ставшего себе отчимом.[429] Я предпочитаю умолчать о том, как Этеокл и Полиник[430] были охвачены взаимным соперничеством, кто бы из них не был убийцей. 10. Я не желаю вспоминать Медею,[431] «обуреваемую любовью страстной»[432] и находящую удовольствие в убийстве детей-заложников, и все, что ни произошло в те времена: остается воображать, каким образом люди вытерпели то, что, как говорится, отвергли бы даже светила небесные.

13.

1. За 560 лет до основания Города между критянами и афинянами шла жесточайшая борьба,[433] после которой, когда с обеих сторон было убито множество народа, критяне ужасным образом использовали купленную кровью победу: 2 они безжалостно отдавали сыновей знатных афинян на пожирание Минотавру, не то дикому человеку, не то человекообразному зверю (не знаю, как лучше сказать), и, выколов грекам глаза, кормили это ужасное чудовище.