История Пскова и Псковской земли

Черные люди во Пскове, подобно как в Новгороде, составляли городские и сельские общины черных людей со своими старостами; общинное устройство было одним из главных оснований силы черных людей: в общинах беззащитная единичная личность бедняка находила свое убежище и защиту от притеснения сильных людей. Общинное устройство так сильно было развито между черными людьми во Пскове, что общинами жили не только люди, владеющие общинной землей, но даже мелкие поземельные собственники составляли общины под именем сябров, или шабров, и псковским законом был признан особый вид мелкой поземельной собственности под именем сябренного владения, который, как мы уже видели, состоял в том, что мелкие капиталисты, сельские или городские жители, составляли капитал в складчину, и на этот складочный капитал покупали землю, и потом каждый сябр, или пайщик, по количеству сложенного капитала, получал соответствующую по цене долю из купленной земли в полную собственность с правом отчуждения. По псковской судной грамоте сябренное владение, не нарушая прав частной собственности, ставило сябров до некоторой степени в такое положение, что они, как члены одной общины, обязаны были защищать друг друга и представлять собою нечто целое, как бы юридическое лицо, даже на суде. В судной грамоте сказано: «А кто с ким ростяжутся о земли или о борти, да положить грамоты старые, и купленую (купчую) свою грамоту; и его грамоты зайдут многих бо сябров земли и борти. И сябры все станут (должны стать) на суду в одном месте отвечаючи, ктож за свою землю или за борть, да и грамоты пред госнодою (судьями) докладут, да и межников возмут. И той (у кого вышел первоначально споръ) отведет у стари ко в I (старожяльцев знающих межи) по своей купной (купчей) грамоте свою часть; ино ему правда дати (присягнуть) на своей части, а целованью быть однону (т. е. дрочие сябры не обязаны присягать). А поцелует во всех сябров; ино ему и суднида (правую грамоту) дать на часть, на которой целует». Мелкие поземельные собственники в себрянном ли владении, или в отдельной единичной поземельной собственности, во Пскове, кажется, составляли между черными людьми особый класс, средний между купцами и черными людьми, живущими на общинных землях, известный по псковским памятникам под именем житьих людей. По крайней мере, упоминаемые в псковских памятниках житьи люди не могут быть причислены к новгородским житьим людям. В Новгороде житьими людьми, как мы уже видели прежде, были собственно зажиточнейшие, богатейшие, вящшие купцы, как писалось по-новгородски; и во всех новгородских памятниках они писались впереди простых купцов, вслед за боярами, например, в известии под 1398 годом сказано: «А били челом бояре и дети боярские, и житьи люди и купеческие дети». По псковским же памятникам житьи люди везде помещаются после купцов, следовательно, их нельзя причислить к вящшим богатейшим купцам. Например, в наказе псковским купцам к королю Казимиру в 1480 году сказано: «отчина великих князей тобе, своему господину, честному великому королю, посадники псковские, и степенные и старые посадники, и сынове посадничьи, и бояре, и купцы и житии люди, и весь Псков челом бьет». Или в Псковской летописи под 1510 годом сказано: «И князь великий в недолго велел быти у собя посадникам псковским, и детям посадничьим и бояром, и купцам. и житьим людем». Потом посадники, бояре и купцы были позваны в гридницу государеву и там арестованы, а житьим людям, как молодшим, остававшимся на крыльце, сказано: «до вас государю дела нет».

Земцы и смерды

Кроме полноправных людей, членов общин, имевших право участвовать на вече, во Пскове были еще два класса служилых людей, не имевших права участвовать на вече, хотя пользовавшихся всеми другими правами, предоставленными свободным людям в Псковской земле; сии два класса имели общее между собою то, что жили на чужих землях с обязанностью службы. Один из сих классов, известный под именем земцев, служил самому Пскову и жил на землях, данных Псковом; а другой, под общим именем смердов, жил на землях частных землевладельцев и состоял в службе у хозяев занятой земли.