История Пскова и Псковской земли

1. По составу своему псковское вече, по-видимому, совершенно было одинаково с новгородским вечем: оно состояло из больших и меньших людей, или из бояр и людинов; но, в сущности, на псковском вече не было ни больших, ни меньших, а все были равны, все были только мужи псковичи, господин Псков нераздельный, и вечевые грамоты писались не от больших и меньших, а от всего Пскова. Конечно, под мужами псковичами разумелись только полноправные граждане, действительные члены псковских общин, домохозяева, а не бездомный сброд. Псковское вече тем преимущественно по своему составу и отличалось от новгородского, что ни в каком случае не допускало к себе бездомной вольницы или насильственного незаконного веча, согнанного какою-либо партией бояр, что иногда еще бывало в Новгороде. В летописях и других памятниках нет и помину о шумных незаконных вечах во Пскове; там вече всегда отличалось согласием и недопущением господства партий. Еще отличительною чертой в составе псковского веча было то, что на этом вече непременно участвовало и духовенство, так что вечевые грамоты писались не иначе как по благословенно отцов своих попов всех соборов, и священноиноков, и диаконов, и всего Божьего священства, всем Псковом.

2. Псковское вече судило и рядило всегда самостоятельно, независимо ни от каких властей, хотя власти и допускались к присутствию на вече, а иные даже были обязаны непременно присутствовать; но они могли делать только предложения вечу, решение же дел принадлежало самому вечу, как прямо сказано в судной Псковской грамоте; «а князю и посаднику на вече суда не судить».

3. В отношении к другим псковским властям псковское вече пользовалось таким высоким значением, что все власти находились в полной зависимости от веча – их распоряжения не имели никакой силы, ежели вече находило их неугодными. Псковский князь, уже посаженный на княжем столе, в храме Св. Троицы, должен был идти на вече и там давать присягу ко Пскову на суде, и на пошлинных грамотах, и на всех старинах псковских; а без этого он не допускался к исправлению своих обязанностей, и его власть считалась несуществующею, или незаконною и необязательною для Пскова. Другие выборные власти должны были также присягать на вече Пскову, что они будут верными его слугами. Только одна власть владыки не давала присяги на вече; но она за это всегда считалась чуждой властью и находилась в постоянной борьбе со Псковом и была связана, что называется, по рукам и ногам, разными условиями и надзором от веча.

4. Все власти, за исключением власти владычней, избирались и назначались вечем; без выбора и утверждения веча никто не мог занять никакой общественной должности; князь избирался вечем; воеводы, судьи, сотские и все другие также избирались вечем; и власть их до тех пор только признавалась действительной и законной, пока они пользовались доверием веча. Вече, передавшее им определенные степени власти, имело право не только лишать их данной власти, но судить и наказывать, и тому или другому решению веча никто не смел противиться. Так, например, в 1484 году вече решило написать мертвую грамоту на бежавших в Москву посадников, и на таковое решение не было протеста в целом Пскове; грамота была написана и, как закон, выражающий волю целого народа, положена в ларь Св. Троицы вместе с другими законами, и тем самым беглецы были приговорены к смерти, лишены покровительства законов, а имущество их опечатано в пользу общественной казны Пскова.

5. Верховная власть веча, в самом обширном смысле этого слова, распространялась на все псковские владения, на все пригороды. Псковское вече держало пригороды в полном подчинении своим приговорам и требовало, чтобы они о всех общественных делах обращались в нему за разрешением и не распоряжались своевольно, в противном случае налагало на своевольный пригород тяжелую пеню. Так, под 1477 годом читаем в летописи: «Псков (Псковское вече) опалился и изпродал опочан (разгневался и положил пеню на пригород Опочку), а взял сто рублей (пеня) за то, что они повесили татя коневого, а без псковского (веча) повеленья». Значит, псковское вече точно так же хозяйничало в пригородах, как и в самом Пскове, и строго смотрело за тем, чтобы везде в Псковской земле делалось не иначе как по его повелениям.

6. Вече одно издавало законы для всей Псковской земли и утверждало их положением в ларь Св. Троицы, и строго наказывало того, кто осмелился бы издать какой закон и положить в ларь Св. Троицы не спросясь веча, хотя бы издавший действовал по власти, данной ему вечем. Так, под 1484 годом в летописи сказано: «Вече из заповеди закликало посадников (лишило покровительства законов), что грамоту новую списали и в ларь вложили на сенях с князем Ярославом, а Псков того не ведает». Равным образом отмена законов принадлежала только вечу, как прямо говорит псковская судная грамота: «А которой строке пошлинной грамоты (закона) нет; и посадником доложити господина Пскова на вече, да тоя грамота написать. А которая строка нелюба будет господину, Пскову; ино та строка вольно выписать вон из грамот».