История религии : конспект лекций

К указанным пяти направлениям активизации буддизма можно добавить и шестой – восстановление и бурное развитие буддизма на территории России. История российского буддизма берет начало в XVIII в., когда в состав Российской империи вошли народы, традиционно исповедующие буддистскую религию, – калмыки, буряты (в начале XX в. к ним присоединились тувинцы). До революции 1917 г. буддизм находился под покровительством российского правительства: при дацанах, согласно указу императрицы Елизаветы I от 1741 г., открывались школы, в которых обучалось коренное население. Одним из наставников будущего Далай-ламы XIII был бурятский лама Агван Доржиев.

После Октябрьской революции в России началась борьба как против шаманистов, так и против буддистов. В 1931 г. монгольская и калмыкско-ойратская виды письменности были заменены латиницей, в 1939 г. – кириллицей. С 1927 по 1938 г. все 47 дацанов и дуганов, существовавших ранее в Прибайкалье и Бурятии, были закрыты и разрушены. С 1938 по 1946 г. не действовал ни один дацан, только в 1947 г. возобновили работу два монастыря – Иволгинский и Агинский. Следующее увеличение числа дацанов произошло только в 1991 г., но оно было значительным – сразу на 10. В настоящее время именно в Иволгинском дацане расположена резиденция главы российских буддистов и наместника Далай-ламы ХГУ, который носит титул бандидо-хамбо-лама.

Тема 5Иудаизм

5.1. Зарождение и ранняя история иудаизма. Возникновение монотеизма

Мифология иудаизма базируется на предшествующих ей мифологических системах – шумеро-вавилонской и египетской, хотя многие элементы собственно иудейских мифов, обнаруживаемые в библейских рассказах, могут быть реконструированы и сейчас. Формирование иудейских мифов в русле именно этих двух традиций объясняется историей возникновения иудейской языковой и национальной общности, которая первоначально таковой не являлась.

Исследователи выделяют три волны нашествий семитских кочевых племен на территорию современного Израиля, итогом чего и стало возникновение Иудейского государства. Существование этих волн оказалось засвидетельствовано и в библейских сюжетах. Самое раннее нашествие (именуемое в Библии «переселением Авраама») состоялось в середине XVIII в. до н. э., причем исходным пунктом этого переселения стала территория Междуречья, где, собственно, и располагались шумерские города. Вторая волна переселенцев относилась к XVI в. до н. э. и включала в себя арамейские племена, бывшие долгое время южными соседями шумеров и вавилонян. Библейская мифология сохранили память об этом событии под видом рассказа об Иакове (Израиле). Третья волна кочевых племен, хлынувшая в XIII в. до н. э. с юго-востока, явилась выходцами из Египта либо египтизированными племенами семитов-кочевников, – именно они принесли с собой отголоски совершенно иной культурной традиции, сохраненной в Библии под именем Моисея и его законов. Подобное многообразие культурных и религиозных традиций делает заведомо гипотетическими любые предположения о религиозных воззрениях семитских кочевых племен, явившихся основателями Иудейского государства и иудаизма.

Знаменитый британский антрополог и религиовед Дж. Фрэзер, исследовав историю детей Авраама – Исава и Иакова, последний из которых купил у старшего брата право первородства за чечевичную похлебку, пришел к выводу, что первоначально этот мифологический рассказ отражал существовавшую в древнееврейских племенах систему минората.[32] Минорат – это способ наследования, при котором старшие дети выделяются со своими семьями из основного владения, передаваемого отцом в управление младшему сыну. Такой способ наследования практиковался в тех примитивных обществах, где сохранялся жесткий патриархат и, чтобы избежать соперничества отца с подраставшими сыновьями, последним приходилось уходить из семьи, начиная самостоятельную жизнь, следствием чего и становился переход отцовской собственности к самому младшему из сыновей. Подобная система, существовавшая приблизительно во II тысячелетии до н. э., оказалась забыта к моменту окончательного редактирования текстов Библии, что и привело к необходимости объяснения непонятного факта через призму привычных для редактора категорий.