История религий. Том 2

Довольно последовательное отрицание загробной жизни мы находим у философа аль-Фараби (870–950). Он полемизировал не только с исламом, признающим возможное существование души отдельно от тела, но и с Платоном, по которому душа существует раньше тела и в момент рождения человека вселяется в его тело. Фараби стоял на той позиции, что душа живет и умирает вместе с телом. Ибн Сина также отрицал загробную жизнь, он только маскировал это отрицание тем, что трактовал загробную жизнь в «духовном», т. е. по существу иносказательном, смысле. Во всяком случае возможность воскресения тел и, следовательно, учение о страшном суде Ибн Сина без колебаний отвергал. На позициях отрицания загробной жизни стоял и Ибн Рушд. Веру в рай и ад он рассматривал как продукт невежества людей. Бессмертие Ибн Рушд предлагал искать в сохранении дел и особенно знаний в памяти последующих поколений, непосредственное же воздаяние за свои дела, считал он, человек должен получать при жизни, не надеясь на потустороннюю оплату.

Неверие в существование сверхъестественного мира и его обитателей нашло любопытное выражение в произведениях Аль-Маари, имеющих довольно ясно выраженный сатирический характер. В одном из них («Послание об ангелах») он изображает себя пребывающим в царстве небесном и ведущим диспут с его обитателями — ангелами и другими раежителями — по вопросам морфологии арабского языка. И оказывается, что ангелы плохо разбираются в арабской грамматике! ⁶⁸

А главный из главных в мире сверхъестественного — сам Аллах — оказывается, на взгляд арабских свободомыслящих, если он существует, злым и несправедливым. Если верно учение о предопределении, то все зло в мире происходит от него, ибо любой человеческий поступок, даже самый греховный, имеет своим источником не кого иного, как самого Аллаха. Этим аргументом постоянно оперировали в исламской теологии сторонники свободы воли, но свести концы с концами и они в этом вопросе не могли. Поэт и философ Омар Хайям заявляет, что, если бы он «властен был над этим небом злым», он бы «сокрушил его и заменил другим», таким, в котором никому «ничьим владыкою, ничьим рабом не быть»⁶⁹. И не согласен поэт погибать в день всеобщей катастрофы, долженствующий предшествовать страшному суду: «Когда Вселенную, — пишет он в одном из стихотворений, — настигнет день конечный, И рухнут небеса, и Путь померкнет Млечный, — Я, за полу схватив создателя, спрошу: «За что же ты меня убил, владыка вечный?»» ⁷⁰

Получается, что религиозные учения ложны? И во многих произведениях мыслителей того времени совершенно недвусмысленно формулируется этот вывод. Коран создан людьми, настойчиво твердили вольнодумцы, и не существовал от века никем не сотворенный, как настаивали ортодоксы ислама. «Всякие почести и восхваление Корана, — заявляли теоретики мутазилизма, — признак глупости»⁷¹. А в одном из посланий «Чистых братьев» было прямо заявлено, что «шариат растоптан», ибо он «погряз в невежестве и заблуждениях» ⁷². Правда, тут же предлагается как путь к совершенству соединение того же шариата с греческой философией, но, вероятно, в таком предложении сказывалось стремление его авторов в какой-то степени предохранить себя от особо резких нападок со стороны ортодоксов.

Утверждения о ложности всех известных религий мы встречаем в сочинениях ряда представителей арабского свободомыслия. Аль-Маари писал об этом следующим образом: «Вера и неверие… Коран, текст которого тщательно изучается… Библия… евангелия… У каждого народа есть своя ложь, в которую, однако, люди свято веруют. Может ли после этого какой-либо народ хвалиться, что он идет путем праведным?» ⁷³ А если есть обман, то должны быть и обманщики.

И действительно, такие обманщики в истории религии, как утверждают арабские вольнодумцы, сыграли важнейшую роль. Здесь мы сталкиваемся с важнейшим литературным памятником средневековья «Трактатом о трех обманщиках».

Его происхождение и авторство до сих пор не установлены. Однако основная идея его имеется не только в самом трактате, но и в некоторых других источниках. Так, один из предводителей карматов Бахрейна, Бу-Тахир, говорил: «Три лица принесли порчу людям: пастух, лекарь и погонщик верблюдов. Наибольший из них обманщик — погонщик верблюдов» ⁷⁴. Перечисленные здесь «обманщики» — Моисей, Христос (почему-то его именуют здесь лекарем) и Мухаммед.