История религий. Том 2

Среди последователей Баба был Яхья, которому пророк из тюрьмы передал свои рукописи и некоторые личные вещи, сопроводив это наставлением — дописать недостающие в «Бейяне» восемь глав. Сторонники Яхьи цитируют данное якобы ему Бабом указание: если явится на свет «тот, кого проявит господь» в качестве последнего пророка, то он, Яхья, должен отменить «Бейян» и взять на себя полное руководство всем движением.

Поскольку «проявленным» пожелал стать сам Яхья, он переименовал себя в Субх и-Эзеля, что означает «утро вечности» ²⁶. Из Тегерана, где шла беспощадная расправа с деятелями бабизма, Яхья сумел перебраться в Багдад, чтобы там, на территории, подвластной не Ирану, а Турции, вновь сколачивать бабидские общины.

Но у Субх и-Эзеля был старший брат Хусейн Али, также принимавший участие в бабидском движении и сумевший, отбыв несколько месяцев тюремного заключения после событий 1852 г., при невыясненных обстоятельствах тоже бежать в Багдад. Он присвоил себе имя Беха-Уллы, что означает «блеск бога», и объявил, что только он может претендовать на роль наследника Баба. Началось долголетнее соперничество между братьями, доходившее до взаимной организации покушений на жизнь соперника. Турецкое правительство сочло целесообразным перевести обоих братьев сначала в Стамбул, а потом в Адрианополь, рассчитывая на то, что в среде суннитского населения им не удастся развернуть успешную деятельность. Продолжавшиеся раздоры между Субх и-Эзелем и Беха-Уллой вынудили турецкое правительство расселить их: первого поселили на Кипре, а второго — в Палестине.

Деятельность Беха-Уллы была более успешной, чем его младшего брата. Новое религиозное движение получило название от его имени — бехаизм ²⁷.

Причины того, что в борьбе между братьями победил старший, заключались в том, что пропагандировавшаяся им религиозная идеология больше соответствовала исторической обстановке. Субх и-Эзель оставался на позициях бабизма с его демократическими тенденциями и воинственным духом. Беха-Улла же выступил с новых позиций, которые больше устраивали господствующие классы Ирана, в особенности компрадорскую буржуазию. Его учение как в догматической части, так и в этическом и социально-политическом плане нашло отражение в новой священной книге — «Китабе Акдес», что означает «священнейшая книга» ²⁸. Помимо нее Беха-Улла излагал свое учение в специальных посланиях — лаухах.

Если бабизм был специфически иранским явлением, то бехаизм сразу вышел на международную арену. Когда Беха-Улле удалось выйти победителем в конкуренции с братом и когда бехаистское движение пустило прочные корни среди населения, он счел возможным декларировать свой разрыв не только с бабизмом, но даже с исламом в целом. В последние десятилетия жизни (он умер в 1892 г.) Беха-Улла проповедовал свое учение в разных странах, и не только среди мусульманских, но и среди христианских народов.

Причиной широкого распространения бехаизма в мире были провозглашенная им веротерпимость и стремление к религиозному синкретизму. Среди лозунгов, начертанных у входа в бехаистские храмы, был и такой: «Религия нужна как объединяющее начало. Если она является причиной раздора, то гораздо лучше ее совсем не иметь» ²⁹. Беха-Улла сформулировал задачу создания мировой религии, не связанной ни с одной из существующих, а объединяющей их в общем синтезе. Его сын и преемник Аббас-эфенди, выбравший себе имя Абдулбеха (раб блеска божьего), усилил эту синкретистскую и, следовательно, космополитическую тенденцию.

Такая ориентация вероучения должна была изменить и отношение к обрядовой стороне религии. Бехаизм подчеркивал второстепенное значение культа, молитв, бытовых предписаний и запретов религии ³⁰. Были отменены общие богослужения в мечетях. Все это шло по линии приспособления религии к интересам не только иранской, но и международной буржуазии. Характерно, что снятие бабизмом мусульманского запрета взимать проценты бехаизм еще более резко подчеркнул, ликвидировав таким образом последнее препятствие, воздвигавшееся исламом на пути торгово-промышленной деятельности буржуазии.