История религий. Том 2

Сказанным отнюдь не снимается то значение, которое имел в тех условиях религиозный фанатизм. Было бы, однако, грубым упрощением механически разделять социально-экономический и идеологический факторы. В психологии масс и даже тех группировок, которые стоят во главе движения, оба фактора сливаются, взаимно усиливая друг друга. На поверхности же остается фактор идеологический — в данном случае исламско-религиозный, так что лозунги оппозиционного движения выглядят прежде всего как вероисповедно-фанатические. В такой форме протекали восстания татар Казанской губернии в 1878–1879 гг. и Бухарском ханстве (1888), в Ташкенте (1892), Андижане (1898) ⁵⁸. Но пожалуй, классическим примером упорного и длительного сопротивления царскому завоеванию, протекавшего в форме религиозной войны, являлась та борьба, которую вели кавказские горцы с середины 20-х годов XIX в. до 1864 г.

Среди коренного населения Дагестана и Чечни получил распространение мюридизм — мусульманское учение о религиозном подвижничестве, имевшее здесь смысл наиболее самоотверженного и беззаветного участия в газавате (джихаде) ⁵⁹. Под предводительством шейхов и мулл отряды мюридов вели непримиримую вооруженную борьбу против русских войск и властей, а также против своих соплеменников, капитулировавших перед царскими войсками. Скоро движение получило более стройную организацию — был учрежден имамат во главе с муллой Гази-Мухаммедом. Начались военные действия против русских гарнизонов на Тереке. В одной из стычек Гази-Мухаммед был убит, его преемник Гамзат погиб в результате заговора, и только третий имам, Шамиль, вел борьбу с завоевателями в течение длительного времени ⁶⁰.

Шамиль нанес несколько серьезных поражений русским войскам и на некоторое время укрепил свой тыл путем создания сильной социальной прослойки наибов — новой аристократии, кровно заинтересованной в сохранении имамата. Шамиль получал помощь пограничных исламских государств — Турции и Ирана, и это помогало ему длительное время продолжать сопротивление. Война велась по существу под знаменем панисламизма.

Тем не менее социальные противоречия внутри имамата оказывались сильнее религиозного фанатизма. На нужды войны земледельцы и скотоводы должны были вносить огромные натуральные подати, причем львиная доля собираемых ценностей присваивалась наибами, ведшими паразитический образ жизни. Постепенно многие участники движения отошли от него. В итоге Шамиль оказался с несколькими сотнями мюридов, вместе с которыми и был взят в плен в 1859 г. Горцы Западного Кавказа еще некоторое время продолжали сопротивляться, но судьба газавата была решена. Вскоре весь Кавказ оказался в руках царских властей, так что и рядовым мусульманам, и священнослужителям пришлось мириться с тем религиозным режимом, который устанавливали «неверные» с благословения православной церкви.

Как уже говорилось, самодержавие в это время стало активно использовать мусульманское духовенство в своих целях, что оказалось возможным и для целей, преследовавшихся царями, вполне эффективным.

В мерах насильственной христианизации мусульманского населения надобности уже не было. Мусульманское духовенство могло уже разъяснять пастве, что со стороны царских властей их вере ничто не угрожает. Так, в 1894 г. оренбургский муфтий М. Султанов писал в специальном циркуляре всем ахундам и мечетскому духовенству: «До моего сведения дошло, что в народе и даже между муллами ходят слухи, что будто бы магометан будут крестить в русскую веру… правительство не имеет никакого намерения крестить нас, а, напротив, разрешает нам свободно исповедовать ислам, открыто и без стеснения исполнять обряды нашей веры и строить мечети для богомоления…» ⁶¹ Муфтий предлагал духовенству разъяснить верующим это положение.

Со временем мусульманское духовенство все более открыто и последовательно декларировало свою преданность царизму. Уже через семь лет после присоединения Самарканда делегация во главе с кадием преподносила генерал-губернатору К. П. фон Кауфману по случаю занятия русскими войсками Коканда поздравительный адрес, в котором выражался восторг мусульман Самарканда по случаю победы русского оружия⁶². Известны случаи, когда мусульманское духовенство во время антиправительственных восстаний предавало повстанцев. После одного из выступлений, происходивших в конце 70-х годов в Казанской губернии, начальник жандармского управления генерал-майор Житков доносил в Петербург: «Духовенство магометанское не замешано, вело себя преданно и благоразумно, сами муллы указывали на подстрекателей беспорядка» ⁶³.