История России. Факторный анализ. Том 2. От окончания Смуты до Февральской революции

Реформы Павла I, прежде всего, преследовали цель наведения порядка в государственных учреждениях, восстановления дисциплины в гвардии и в армии. Полторы тысячи малолетних офицеров были исключены из списков; примерно таким же было число отставленных за хищения; два десятка генералов и более ста старших офицеров были сосланы в Сибирь.[725] Особенно суровой была чистка в Конной гвардии, где из 139 офицеров были отставлены только двое.[726] «Начиная с Павла, – свидетельствует А. Ф. Ланжерон, – довольствие всегда выдавалось точно и даже до срока. Полковники не могли более присваивать то, что принадлежало солдатам».[727] Повышения теперь производились строго по старшинству, отпуск офицеров был ограничен 28 дня ми. Отягчение условий службы привело к увольнению многих офицеров-дворян; высвободившиеся вакансии заполнялись в значительной степени прибалтийскими немцами; это вновь привело к «опруссачиванию» русской армии. Во время войн с Францией 9 – 11 % офицеров имели нерусские фамилии; особенно много немцев было среди генералов.[728] Известна история, что когда собравшиеся в ожидании царя генералы обсуждали перипетии Кульмской битвы на немецком языке, вошедший А. П. Ермолов недоуменно вопросил: «Господа! Здесь кто-нибудь говорит по-русски?»

Условия службы офицеров при Павле стали намного более тяжелыми, но в армии возобновилась боевая подготовка, император сам принимал вахтпарады, заставляя гвардейцев маршировать «прусским шагом». Была введена прусская форма, в войсках появились «прусские» флигельманы, гренадерские полки были снова упразднены, количество кирасирских полков было увеличено с 6 до 16.[729] Многие современники, в том числе генерал Л. Л. Беннигсен, полковник Н. А Саблуков, писатель А. Коцебу подчеркивают заботливое отношение Павла I к солдатам: их жалование и довольствие были существенно увеличены, и – между прочим – солдаты впервые получили удобные и теплые шинели.[730]

Павел пытался отучить гвардию от роскошной и праздной жизни, превратить ее из скопища придворных в воинскую часть. Офицерам было запрещено ездить в каретах, носить шубы и муфты; мундиры отныне должны были шить из простого сукна, так что они были в 5 раз дешевле прежних. Был запрещен импорт европейских тканей, хрусталя, фарфора, зеркал и прочих предметов роскоши. Офицерам было запрещено брать в долг деньги и товары, за большие долги их сажали под арест, а их жалование шло кредиторам.[731] Император пытался личным примером противостоять тому стремлению к роскоши и моральному разложению, которое охватило русское дворянство при Екатерине II. Павел был скромен в быту и одежде, постоянно ходил в одном и том же простом мундире, экономил на дворцовых расходах. Многие наблюдатели отмечали стремление царя бороться с пьянством, развратом, карточной игрой.[732]

Павел считал, что (как и в Пруссии) военная служба должна быть для дворян делом рыцарской чести – отсюда его постоянные разговоры о «рыцарстве». В начале 1797 года император предложил всем дворянам выбрать себе службу, а также велел «наблюдать, чтобы все сословные преимущества соответствовали служебным заслугам, чтобы не было дворян-тунеядцев».[733] Это была не формальная отмена «вольности дворянства», а скорее форма морального давления, тем не менее это давление не могло быть приятным привыкшим к «вольности» помещикам. Были уничтожены губернские дворянские собрания и ограничено местное дворянское самоуправление. Таким образом, Павел I пытался более жестко регламентировать положение дворянства, не позволяя ему злоупотреблять «вольностью» и диктовать свои требования государству. Павел восстановил принципы неограниченной абсолютной монархии, независимой от воли сословий, но это не значило, что он был «противодворянским царем». Наоборот, в соответствии с идеалом Фридриха Великого, Павел относился к дворянству как к «благородному рыцарству» и отводил ему почетное положение – но в рамках регулярной абсолютной монархии. Как и Фридрих, Павел раздал своим «рыцарям» тысячи удельных крестьян – он искренне надеялся на «отеческое» отношение дворян к крепостным. По примеру Фридриха Павел утвердил монополию потомственных дворян на офицерские должности и отправил в отставку всех офицеров-недворян. Как и в Пруссии, для дворян был образован Вспомогательный дворянский банк, предоставлявший льготные ссуды под залог имений.[734]

В соответствии с режимом экономии расходы на двор, составлявшие в 1795 году 10,6 млн. рублей, уменьшились в 1797 году до 1,2 млн. руб., то есть почти в 10 раз. Было произведено сокращение чиновничьих штатов, но вместе с тем, в целях предотвращения взяточничества, повышено жалование чиновникам (так поступал и Фридрих II). Была налажена дисциплина среди чиновников и введены регулярные ревизии, уделявшие особое внимание жалобам на взяточничество и лихоимство.[735] Сокращая расходы на двор и чиновничество, император увеличивал расходы на армию и флот: в 1796–1801 годах они возросли с 27,7 млн. до 41,7 млн. руб.