История России. Факторный анализ. Том 2. От окончания Смуты до Февральской революции

Берлинские рабочие, считавшие себя победителями мартовских боев, не были удовлетворены результатами революции: они требовали от заводовладельцев сокращения рабочего дня и повышения зарплаты. Большинство берлинских предпринимателей было вынуждено пойти на уступки, но дать работу всем безработным и пришедшим из деревни крестьянам было невозможно. В Берлине продолжались демонстрации, 14 июня толпа рабочих овладела арсеналом, но восстание было подавлено городской милицией и вновь введенными в город войсками.[1104]

Таким образом, раскол между рабочими и либералами привел к тому, что либералы стали искать союза с монархической партией. Тем временем дворянская монархическая партия консолидировалась, в августе в Берлине состоялся съезд монархических союзов, провозгласивший своей задачей не соглашение с либералами, а роспуск Собрания. Оценив изменения в расстановке сил, король 11 сентября отправил в отставку либеральное правительство. 1 ноября министром внутренних дел нового правительства был назначен Отто фон Мантейфель – один из видных чиновников-бюрократов, ставший фактическим руководителем королевской политики. 10 ноября Фридрих Вильгельм IV приказал Учредительному собранию перенести свои заседания из Берлина в Бранденбург; собрание отказалось подчиниться и было разогнано войсками. Бюргерская милиция не осмелилась оказать сопротивление, а депутаты ограничились призывом к «пассивному сопротивлению» властям, к отказу от уплаты налогов и поставки рекрутов.[1105]

При роспуске Учредительного собрания было заявлено, что оно выполнило свою миссию, создание конституции, и эта конституция теперь дарована королем народу. Однако О. Мантейфель произвел в конституции ряд изменений и, в частности, добавил особую (105-ю) статью, позволявшую правительству не только издавать в промежутке между сессиями палат новые законы, но и пересматривать отдельные статьи самой конституции. Было объявлено также о выборах в новое Законодательное собрание; эти выборы были проведены в соответствии с предусмотренной конституцией всеобщей подачей голосов и не дали правительству необходимого большинства. 27 апреля О. Мантейфель распустил второе собрание и заявил об изменении избирательного закона. По новому закону избиратели делились на три класса в зависимости от размера уплачиваемых налогов, и каждый класс избирал одинаковое число выборщиков, которые затем, объединившись, избирали депутатов. В первом классе оказалось 153 тыс. наиболее состоятельных избирателей, во втором классе – 409 тыс. менее состоятельных и в третьем классе – 2651 тыс. бедняков; таким образом, один голос избирателя первого класса приравнивался к 17 голосам избирателей третьего класса. Получив необходимое большинство в палатах, О. Мантейфель в январе 1850 года провел через Собрание новую конституцию, по которой правительство было ответственно только перед королем, а финансовые права палат были ограничены утверждением новых налогов (то есть правительство получало право повторять бюджет предыдущего года). Таким образом, король вернул большую часть своей абсолютной власти.[1106]

Одной из важнейших реформ О. Мантейфеля стал аграрный закон, принятый 2 марта 1850 года. Революция ничего не дала крестьянам, и решение аграрной проблемы взяла на себя монархия. Как отмечалось выше, крестьяне в Пруссии были освобождены в 1807 году, но земля осталась в собственности помещиков и за пользование ею крестьяне несли повинности и платили ренту.[1107] Новый закон безвозмездно отменял часть крестьянских повинностей, но основная рента для всех крестьян подлежала выкупу, который производился следующим образом: сначала все повинности по определенным нормам переводились в ежегодную денежную ренту и крестьянину предоставлялось право выкупить эту ренту, заплатив ее 18-кратную величину. До тех пор пока крестьянин не выкупит ренту, он должен платить ее, но не помещику, а в государственный рентный банк (таким образом, рента по существу превращалась в налог). Банк в свою очередь выдавал помещику рентное письмо (долговую расписку) на сумму, равную 20-кратной ренте; по этому письму каждый год платилось 4 % от указанной суммы, как процент на вклад. По мере накопления средств банк выкупал эти рентные письма. Впоследствии подобная схема платежей была использована в русской реформе 1861 года.[1108]

В мотивировке аграрных законов содержались ссылки на теорию «всеобщего блага», и О. Мантейфель подчеркивал, что принятие аграрных законов продиктовано государственной необходимостью – то есть ссылался на принципы этатизма.[1109] Необходимо отметить, что во время революции в Австрии (4 марта 1849 года) император Франц Иосиф «даровал» крестьянам подобный закон о выкупе повинностей (правда, он следовал проекту рейхстага, но сделал закон более радикальным и постарался присвоить заслугу себе). Австрийский закон был более этатистским и более выгодным для крестьян, нежели прусский: по этому закону крестьяне уплачивали 2/3 выкупной суммы, а остальное платило государство.[1110]