История России. Факторный анализ. Том 2. От окончания Смуты до Февральской революции

Другая характерная черта политики И. А. Вышнеградского – переход к жесткому протекционизму. Эта политика отчасти была вынужденным ответом на протекционизм Германии, отчасти – следствием германского диффузионного влияния. Ближайший помощник и продолжатель дела И. А. Вышнеградского С. Ю. Витте был последователем идей Ф. Листа и в 1889 году опубликовал книгу «Национальная экономика и Фридрих Лист».[1478] «Мы, русские, – писал С. Ю. Витте, – в области политической экономии, конечно, шли на буксире Запада, а потому при царствовавшем в России в последние десятилетия беспочвенном космополитизме нет ничего удивительного, что у нас значение законов политической экономии и житейское их понимание приняли нелепое направление. Наши экономисты возымели мысль кроить экономическую жизнь Российской империи по рецептам космополитической экономики. Результаты этой кройки налицо».[1479] В контексте теории Ф. Листа (и практики О. Бисмарка) увеличение таможенных пошлин имело целью как увеличение казенных доходов, так и защиту национальной промышленности от иностранных конкурентов. В результате таможенной реформы И. А. Вышнеградского общая сумма таможенных пошлин возросла с 14,3 % от стоимости импортируемых товаров в 1877 году до 32,7 % в 1892 году Однако повышение тарифов вызвало таможенную войну с Германией, которая в ответ подняла тарифы на русский хлеб.[1480]

Таможенная реформа привела к росту цен сначала на импортные, а затем и на отечественные промышленные товары – поскольку российские производители получили возможность в отсутствие конкуренции поднять цены. Рост цен на потребительские товары – в том числе на предметы роскоши – вызвал недовольство дворянства. Вдобавок, И. А. Вышнеградский пытался ввести высокий налог на заграничные паспорта и затруднить вывоз валюты той частью русской аристократии, которая почти постоянно проживала за границей. Эта попытка закончилась неудачей, но она показала, что новый министр склонен проводить этатистскую политику вопреки интересам элиты. Повышение пошлин и налогов позволило И. А. Вышнеградскому за три года увеличить доходы бюджета примерно на четверть. В пересчете на хлеб душевая налоговая нагрузка возросла примерно с 7,5 до 11,5 пуда; в конечном счете смысл политики правительства состоял в перераспределении ресурсов в пользу государства [1481].

7.4. Динамика элиты

Политический кризис рубежа 1870-х – 1880-х годов вынудил монархию к уступкам дворянству. Эти уступки лежали в русле традиционалистской политики и формально выглядели как примирение этатистской монархии с элитой после разрыва, произошедшего в 1861 году. Кризис рубежа 1870-х – 1880-х годов вынудил самодержавие искать опору в обществе, и этой опорой было признано дворянство. В октябре 1882 года министром внутренних дел был назначен представитель консервативных дворянских кругов граф Д. А. Толстой. Протестуя против проводимой Н. Х. Бунге политики уступок крестьянству, новый министр заявил Александру III, что не признает «крестьянской России». «Ваши предки создали Россию, но они нашими руками ее создали», – говорил Д. А. Толстой, имея в виду руки тысяч дворян.[1482] Главная идея консервативной партии заключалась в том, что сохранение самодержавия невозможно без сохранения дворянства, что дворянство (а не крестьянство) является опорой самодержавия. «Здесь речь идет об одном из главных устоев государственного здания, об устое, который необходимо сохранить от разрушения и упрочить, без чего едва ли будет возможно сохранить само здание…», – говорится в материалах Особого совещания по делам дворянства.[1483]

По мысли консервативных идеологов, дворянство должно было играть роль «100 тысяч полицейских», осуществляющих надзор и опеку над другими сословиями, прежде всего над крестьянством.[1484] «Из теснейшего единения обоих сословий дворянство вынесет себе обновление, а крестьянство найдет в нем ограждение от „кулаков“ и всяких вражеских попыток», – утверждал М. Н. Катков.[1485] Александр III принял эту программу консерваторов и во время коронации обратился к собранным со всей России волостным старшинам с наказом слушаться своих предводителей дворянства.

В награду за охранительную роль государство должно было вернуть дворянству его привилегии, прежде всего льготный кредит. Во исполнение этой программы в 1885 году был создан Дворянский банк, предоставлявший дворянам льготные кредиты под 5 % годовых на срок до 48 лет. В 1889 году процент был снижен до 4,5 %; для сравнения ставка кредитования Крестьянского банка была больше на 2,25 %, а акционерных банков – на 2,5–3,5 %. В 1886–1888 годах помещики получили 173 млн. руб. кредитов, что в 7 раз превышало выданные в те же годы кредиты Крестьянского банка.[1486]