История российского сыска

И вот только после этого стало очевидным, что наше прежнее предположение о виновниках взрыва ошибочно, что белые полу­чили неожиданную поддержку со стороны тех, которые мнят себя архиреволюционерами, — со стороны анархистов.

Московская чрезвычайная комиссия имела теперь нить, по которой она должна была, употребив все усилия, дойти до рас­крытия истинных виновников взрыва. Произведенные аресты Ба­рона, некоторых московских анархистов и приехавших с Украины не дали практических результатов. Стало ясно лишь одно, что так называемые «легальные» анархисты знают участников взрыва и организации анархистов подполья и своим молчанием покры­вают их.

«Легальными» анархистами, арестованными МЧК, была про­делана комедия с выбором из своей среды следственной комис­сии якобы для раскрытия, а на самом деле для заметания следов и затруднения работы ЧК. В это время анархисты подполья выпу­скают первый номер своей газеты «Анархия», и затем в течение двух недель ими выпускаются «Декларация анархистов подпо­лья», второй номер «Анархии», которые напечатаны в нелегаль­ной типографии (как нами установлено позже), листок «Медлить нельзя», который напечатан в советской типографии.

Во всей этой «литературе» анархисты беззастенчиво клевещут на Советскую власть и ведут чисто белогвардейскую агитацию, призывая к восстаниям, в то время как Красная Армия геройски сражалась на юге против наседавших на нее деникинских банд. Тогда МЧК обратила внимание на то, что за последнее время с политического горизонта исчезли некоторые анархисты, с ко­торыми ЧК имела дело раньше, в 1918 году, во время разоруже­ния анархистов в Москве, во время расследования ограбления «Центротекстиля», а также члены «Союза анархистской молоде­жи», которые были в июне арестованы ЧК на их съезде, а затем отпущены.

Соответствующие «дела» были взяты из архива и отданы в разработку нашей секретной разведке. К концу октября ей удалось установить, что в квартире, занимаемой в прошлом го­ду «известной» по Украине Марией Никифоровой, проживают теперь также анархисты, которые, по установленному за ними наблюдению, безусловно, вели в Москве нелегальную работу. Был произведен внезапный обыск и оставлена в квартире заса­да, между которой и пришедшим на эту квартиру неизвестным произошла перестрелка, во время которой неизвестный был убит, а один из наших комиссаров был им ранен. При неизвест­ном были найдены револьвер «браунинг», из которого он отст­реливался, фальшивые документы и черновики обращения за подписью московской организации левых эсеров, по содержа­нию почти совершенно сходного с вышецитированным «Изве­щением». Неизвестным также была брошена бомба, к счастью, не разорвавшаяся. Двое других неизвестных — мужчина и жен­щина (жившие в этой квартире) — воспользовались суматохой и скрылись.

По имевшимся в МЧК фотографиям раньше арестованных анархистов по делу об ограблении «Центротекстиля» было уста­новлено, что убитый неизвестный — некто Казимир Ковалевич, бывший служащий Московско-Курской железной дороги. Он яв­лялся идейным вождем организации анархистов подполья.

В ближайшие дни было установлено, что проживающий не­давно на упомянутой квартире некто Александр Восходов прожи­вает в данное время в Москве в другой квартире. 3 ноября МЧК там был произведен обыск и оставлена засада, которой удалось арестовать целый ряд членов организации анархистов подполья. Как в квартире, так и у задержанных засадой был обнаружен бо­гатейший материал, который дал возможность МЧК в 2—3 дня ус­тановить вполне организацию подпольщиков и ликвидировать ее. Найдены были списки адресов некоторых членов организации, приходно-расходная запись и пр.

Между прочим, были найдены инструменты для взлома не­сгораемых шкафов, бомбы, револьверы и пр. По этим данным были произведены аресты боевиков, причем почти ни один из них не сдавался без сопротивления, имея при себе и бомбы, и по нескольку револьверов. В это время был убит один из вид­нейших организаторов анархистов подполья — Петр Соболев, непосредственный участник взрыва Московского комитета РКП, тот, который бросал бомбу. Убит он был в перестрелке с двумя комиссарами МЧК, во время которой один комиссар был им ранен тремя пулями в грудь. При нем найдены три ре­вольвера и записная книжка, записи в которой устанавливают получение награбленных денег виднейшими членами партии левых эсеров и тесную связь вообще всей партии с анархистами подполья. Петром Соболевым во время перестрелки была бро­шена бомба, которая не взорвалась (бомба случайно попала в портфель товарища комиссара, который зажал ее там). Имев­шимся у него в другой руке револьвером он застрелил Петра Со­болева.

Во время этих арестов были также задержаны и другие участ­ники взрыва Московского комитета РКП, в том числе один «ле­вый» эсер Федор Николаев (Федька-боевик).