История русского языка в рассказах

И заметьте, в языке нет сухой информации счетной машины: «Век равен ста годам, год — двенадцати месяцам, месяц — тридцати суткам, сутки — двадцати четырем часам, час — шестидесяти минутам...» Нет! Век состоит из ста лет, а вот год состоит из 365 дней, а вот сутки состоят из 24 часов. Причудливо переплелись в современном языке все старые слова и их значения. Лето и год, день и сутки... Все их второстепенные значения, которые и были-то только как бы переходом от исконного древнего к современному, — все они (или почти все) сохранились либо в старых текстах, либо в застывших старых выражениях, либо остались сами по себе как самостоятельные слова. Язык становился не только более точным, но и более образным, богатым, красивым.

Рассказ шестой О ВЕРСТЕ, КОТОРАЯ ПРИВОДИТ НАС В НЕВЕДОМЫЕ СЕЛА

В предыдущих рассказах на различных примерах показано, как и почему изменяется язык — вообще язык, а не наша с вами речь.

Обратимся снова к истории слов, чтобы лучше представить себе порядок изменения значения слова, потому что и изменения также имеют свою последовательность.

Начнем с истории слова, которого в современном активном употреблении нет, со слова верста. О нем мы знаем, что когда-то, до введения метрической системы, верста обозначала меру длины — 500 сажен, т. е. 1,06 км.

Еще мы помним пушкинские строки: «Только вёрсты полосаты попадаются одне!» — полосатые столбы, которыми обозначали каждую версту дороги. Это, конечно, распространение исходного значения слова — ‘мера длины в 500 сажен’.

А верстак? Это слово, по-видимому, сюда не относится, оно заимствовано довольно поздно из немецкого языка через посредство польского и только по звучанию совпало с исконно славянским словом верста.

Зато у нас сохранился сверстник — вот это действительно ближайший родственник древней версте: сверстник — ваш однолеток и тем самым ровня вам, он как бы подверстан под вас.

Вот и все, что удалось нам собрать в современном языке. Но раскройте словарь В. И. Даля, в котором собраны лексические богатства русского языка прошлого века, и вы обнаружите массу значений этого слова, сохранявшихся до недавнего времени в русском языке или по крайней мере в некоторых его говорах. Вот такие значения: ‘ряд, порядок, прямая линия’; ‘ровня, дружок, пара, чета’; ‘одной масти’; ‘верзила, болван’. В старых текстах, пришедших из того времени, когда некоторые из этих значений еще были живыми в языке, а также в пословицах сохранились многие старые значения слова. Они также приведены в словаре В. И. Даля. «От млады версты возлюби ближних своих» — значит ‘с юности, с молодого возраста’. О сверстнике и товарище древний автор пишет: «верста дивная, Иванъ славный». «Стар добре, да не ровня мне, не под версту

» — так поет девушка в народной песне, выходя замуж за старика... И т. д.

Выстраивая все значения в последовательный ряд, мы получим внешний очерк истории слова. Вот каким образом сделал это русский языковед А. А. Потебня сто лет назад.

Прежде всего он восстановил исконную форму слова и затем определил его первичное значение (т. е. дал этимологию слова). Верста — слово с тем же суффиксом, что и слова ловитва, битва или бритва, и сначала произносилось подобно этим последним: верт-тва. Позднее произошло звуковое упрощение в этом трудном для произношения слове: верства,

затем верста.

Славянское слово верста родственно литовскому варстас, оно и значило то же самое, именно ‘поворот (плуга)’, ‘длина борозды, проводя которую плуг поворачивают обратно’, ‘мера расстояния’, ‘мера поля’. Как видим, уже тогда, в древнюю эпоху, это слово было многозначным. И каждое из его значений развивалось по-своему.

Из значения ‘поворот плуга’ появилось значение ‘борозда’, которое до сих пор сохраняетсяг например, в сербском слове врста. 

От значения ‘борозда’ недалеко до значений ‘прямая линия’, ‘ряд предметов, стоящих на одной прямой линии’. И действительно, в русских диалектах верста значит ‘ряд, прямая линия’ (у Даля: прогнать версту — ‘сшить, связать, соединить по нитке’), отсюда же и сербское значение слова врста ‘класс, сословие’.

Затем, много позже, от значения борозды как идущей рядом с другою бороздой и равной ей возникает значение ‘пара, ровня’. Древнерусские князья Борис и Глеб, сыновья Владимира Красно Солнышко, злодейски убитые родным братом, вовсе не были сверстниками, Глеб родился на много лет позже Бориса и в княжеской иерархии занимал самое последнее место. Тем не менее в древнерусской литературе их называли не иначе, как светозарная верста — пара, равная в своей смерти.

Из значения ‘длина борозды’ с течением времени выросло новое, переносное, указывающее на меру расстояния; верста в разных местах различна, но всегда достаточно большая, она включает 500, 700 или 1000 самых различных по длине сажен.