История русской бюрократии

Во времена, когда в России изучали марксизм-ленинизм, всякий студент выучивал, что буржуазное государство — это особая машина, аппарат «для подавления одного класса другим и притом большинства меньшинством». И пока не приведёшь эту цитату из работы В. И. Ленина «Государство и революция», ни в одном вузе зачёта по научному коммунизму, истории, социологии или политэкономии не получишь. А дальше Ленин там писал, что «…для успеха такого дела, как систематическое подавление меньшинством эксплуататоров большинства эксплуатируемых, нужно крайнее свирепство, зверство подавления, нужны моря крови, через которые человечество и идёт свой путь в состоянии рабства, крепостничества, наёмничества».

В коммунистическом же обществе, согласно марксистской теории, государство (и вообще демократия) начнёт отмирать «в силу того простого обстоятельства, что, избавленные от капиталистического рабства, от бесчисленных ужасов, дикостей, нелепостей, гнусностей капиталистической эксплуатации, люди постепенно привыкнут к соблюдению элементарных, веками известных, тысячелетиями повторявшихся во всех прописях правил общежития, к соблюдению их без насилия, без принуждения, без подчинения, без особого аппарата для принуждения, который называется государством».

Во как завернул! «Государство начнёт отмирать». Но, во-первых, опыт СССР показал, что не начало оно отмирать. А во-вторых, мы задались вопросом не об отмирании, а о возникновении государства, со всем присущим ему аппаратом бюрократов и чиновников. Откуда же оно взялось, и зачем?

На этот счёт существует немало теорий.

Сторонники психологической теории определяют общество и государство как сумму психических взаимодействий людей и их различных объединений. Иначе говоря, у людишек якобы есть психологическая потребности жить в рамках организованного сообщества, они инстинктивно чувствуют необходимость сбиться в стаю, откуда (почему-то) один шаг до возникновения государства. Представителями этой теории были русский правовед Л. Петражитский (1867‒1931), австрийский психолог Зигмунд Фрейд (1856‒1939) и другие. По их мнению, основная причина возникновения государства скрыта в способности человека оценивать реальную ситуацию и находить оптимальное решение.

Ещё одна теория — юридическая, или «правовая». На Руси её продвигают В. П. Пугачёв и А. И. Соловьёв. В своём «Введении в политологию» они пишут: «Как отмечал ещё в V в. до н. э. величайший ум античности Аристотель, политика коренится в природе человека как социального существа, способного полноценно жить лишь в коллективе, обществе, и „обречённого“ взаимодействовать с другими людьми». Отсюда вывод: государство возникло из необходимости защищать естественные права и свободы человека. А естественные права — если кто не знает — это право на жизнь, на частную собственность, на свободу и независимость, на равенство и так далее.

Итак, государство — которое по Ленину есть аппарат подавления личности, по этой теории возникло, наоборот, из необходимости защиты прав личности.

Есть ещё «органическая» теория возникновения государства. Говорят, основные её постулаты сформулировали тоже древние греки, а затем их идеи развил английский мыслитель Герберт Спенсер (1820‒1903). Он считал полезным использовать в философии и социологии данные естественных наук, а государство представлял в виде общественного организма, состоящего из отдельных людей так же, как живой организм состоит из клеток. А потому (по его мнению) сущность государства понятна просто из его строения, и если возникают неясности, то для их разъяснения надо по аналогии обратиться к закономерностям анатомии и физиологии.