История русской риторики. Хрестоматия

5. На большем или меньшем объеме понятий основывается различие общих, или родовых, частных, или видовых; и единичных, или

неделимых понятий. Понятие о предмете особном, единичном, например о знаменитом полководце Александре Васильевиче Суворове, имеет в объеме своем одно только представление, а поэтому не может быть разложено ни на какие другие отделы. Потому мы называем его понятием неделимым, или индивидуальным. При этом не должно смешивать неделимости логической с неделимостью вещественной. Таким образом, дерево можно разрубить на части, но понятие о нем останется неделимо в уме нашем. Если, сличив какие‑либо неделимые понятия и найдя в них несколько признаков общих, мы совокупим эти признаки в одно целое, новое понятие, то последнее будет, очевидно, относиться ко всем этим предметам и сделается общим в отношении к ним. Это понятие видовое,

или просто вид. Так, например, представление о жителях Китай-города, вместе взятых, составляет нечто общее в отношении к каждому из них. Это новое понятие будет видовое, или вид. Если затем сличим мы несколько видов и, найдя в них признаки общие, совокупим последние опять в целое понятие, то оно, лишившись признаков, отличающих эти виды один от другого, упростится в своем составе, обобщится и будет обнимать в своей целостности все виды, из которых оно составилось. Это понятие родовое, или род. Таким образом, из видовых понятий о жителях Кремля, Китай-города, Белгорода и других частей Москвы, мы составим одно родовое понятие о москвитянине.

6. Этим, однако, мы не ограничиваемся: понятия родовые мысль наша совокупляет в новые роды, в отношении к которым первые делаются уже видами; эти новые роды, в свою очередь, совокупляясь между собой, образуют дальнейшие роды, а сами становятся в отношении к последним опять видами, и так далее. Таким образом, от понятия москвитянин мы постепенно возвышаемся к понятиям великороссиянина, русского, европейца, человека и т. д., причем каждое из этих понятий служит вместе и видом, и родом, смотря потому, как мы рассматриваем его: в отношении ли к высшему, под которым оно находится, или к низшему, которое заключено в его объеме. Восходя таким образом по этой лестнице видов и родов, мы достигаем до понятия обо всем сотворенном, которое есть высший род, ибо не может служить видом никакому другому понятию. Напротив, тот вид, под которым непосредственно находятся понятия неделимые, называется

низшим видом. Все прочие, между ними находящиеся, роды и виды чередуются между собою. Понятие европеец будет род в отношении к понятиям: англичанин, француз, немец, русский, и вид в отношении к понятию человек.<…>

Различные роды речи по способу ее изложения

1. Есть три главных способа излагать последовательный ход мыслей наших в письменной речи. Первый из этих способов состоит в непрерывном изложении их и притом без обращения сочинителя к какому‑либо отдельному лицу. Этот способ изложения мыслей называется монологическим.

Второй способ этого изложения состоит в том, что сочинитель собственные свои мысли влагает в уста двух или более выводимых им перед читателем лиц, причем они как бы беседуют между собою. Способ этот называется диалогическим. Наконец, в-третьих, может быть еще тот случай, когда сочинитель, излагая мысли свои, хотя имеет в виду публику, но обращается к какому‑либо отдельному лицу и как будто пишет для него, так что сочинение его принимает вид письма. Это эпистолярный способ изложения мыслей. Каждый из них имеет свои особенности и выгоды.

2. Монологический способ проще двух остальных. В нем сочинитель прямо приступает к изложению своей темы и руководствуется весьма часто тем общим, нормальным видом речи, который мы изложили в предыдущей главе. Способ этот приличен всему, о чем бы мы ни писали, а потому употребляется с равным удобством для сочинений всякого рода, т. е. для описания различных предметов, каковы характеры людей, местности и т. д., для повествований о событиях того или другого рода, и, наконец, для рассуждений, имеющих целью изыскание истины. Изложение в этом случае отличается, по большей части, непрерывной продолженностью, потому что сочинитель редко имеет повод уклоняться сколько‑нибудь от своего предмета и обращаться к тем или другим случайностям и лицам. Этот способ изложения наиболее распространен в наше время. Он употребляется и в ораторских речах, когда сочинитель, обращаясь к слушателям, непрерывно излагает ткань своих мыслей.