История рыцарей Мальты. Тысяча лет завоеваний и потерь старейшего в мире религиозного ордена

Утром 7 июня 1099 года армия поднялась на вершину горы Монжуа (раньше паломники называли ее горой радости) и увидели перед собой Иерусалим. Принимая во внимание, что произошло позднее, уместно процитировать Вильгельма Тирского (ок. 1128/1130—1186, французский хронист, историк, архиепископ, участник Крестовых походов. – Ред.), описавшего их реакцию так: «Когда они услышали о святом граде Иерусалиме, они поняли, что вскоре подойдут к нему, и начали прыгать от радости, и пали на колени, и приносили благодарность Господу нашему. Они ужасно вздыхали, потому что Господь любит их так сильно, что позволил увидеть цель своего паломничества, святой город Иерусалим. Этот город наш Господь любит так сильно, что пожелал умереть здесь и спасти мир. Было очень жалко видеть и слышать все слезы и крики нашего доброго отряда. Они уехали, продолжая проливать слезы, и двигались вперед так долго, что вскоре увидели стены и башни города. Тогда они подняли руки к небу, и каждый из них снял свои чулки и обувь и целовал землю».

Иерусалим был одним из самых хорошо укрепленных городов мира. После его захвата римлянами во время правления императора Адриана он стал стратегически важным пунктом всего региона, и вокруг него веками возводились стены, сначала византийскими, а потом мусульманскими правителями города. Осада Иерусалима продолжалась немного больше месяца. То, что она была сравнительно недолгой, объясняется следующим образом: крестоносцы были воодушевлены видением священника, из которого тот узнал, что город обязательно падет, если крестоносцы будут поститься и обойдут босыми вокруг его стен. (Если же верить более практическим соображениям, крестоносцам помогло прибытие христианских кораблей из Яффы, которые доставили моряков и инженеров, лес и другие материалы, из которых можно было строить осадные машины.) Люди сильно страдали от жары – июльское солнце палило нещадно, но тем не менее они воспряли духом. 15 июля стены были пробиты, и христиане вошли в город, колыбель веры.

Захват Иерусалима, как и захват Антиохии перед этим, сопровождался невероятными жестокостью и кровопролитием. Даже трудно поверить, что феодальные лорды и их спутники имели хоть какое-то понятие о вере, во имя которой предприняли экспедицию. На их плащах был крест Князя мира, но в руках – молот Тора. Правителю города и его личной охране было позволено уйти, но только в обмен на большой выкуп. Остальных мусульман – мужчин, женщин, детей – убивали тысячами. Мечети были разорены, Купол скалы разграблен. Даже те мусульмане, которые заплатили выкуп и укрылись в мечети АльАкса (над которой развевался флаг, указывающий, что находившихся в ней людей следует пощадить), были убиты все до единого. Город тонул в крови. Иудейской общине повезло ничуть не больше, чем мусульманам. Евреи укрылись в главной синагоге, которую сожгли вместе с ними. Крестоносцы ворвались в город в полдень. К ночи, плача от радости, они преклонили колени у храма Гроба Господня, опустив голову на испачканные кровью руки.

Бойня после падения Иерусалима привела в ужас даже некоторых крестоносцев. А ее влияние на мусульманский мир было катастрофичным. В последующие века, когда бы те или иные латинские правители ни пытались найти общий язык с мусульманами, этому мешала память о том страшном дне. Восток увидел furor Normannorum, ярость северян (об избавлении от нее даже христианская церковь некогда возносила молитвы). Мусульмане ничего не забыли и исполнились фанатичного стремления изгнать христиан с захваченных ими земель.

Нетерпимость западных европейцев в религиозных вопросах была доселе неизвестной на Востоке. Веками византийцы торговали со своими врагами по религии, и только наступление турок на империю заставило их просить помощи у Запада. В Константинополе был мусульманский квартал и мечеть, что вызвало гнев и презрение крестоносцев. Мусульмане, со своей стороны, обычно выказывали разумную степень религиозной терпимости на территориях, находящихся под их контролем. Они разрешали христианам посещать святыни их веры, и, как уже говорилось, в Иерусалиме существовала немалая иудейская община. Правитель города, который много месяцев ждал, пока крестоносцы шли через Малую Азию и Сирию, отлично зная, что их цель – Иерусалим, не принял никаких мер против паломников и других христиан, находившихся в стенах города. Даже когда армия двинулась от горы Монжуа и расположилась лагерем у стен Иерусалима, никаких карательных мер против местных христиан не последовало. Их всего лишь выдворили из города, чтобы они присоединились к своим собратьям по вере. Среди тех, кто покинул Иерусалим до осады, мог быть некто брат Жерар (Герард).

Глава 2

Орден святого Иоанна