История рыцарей-тамплиеров, церкви Темпла и Темпла

После окончания процесса в Линкольне аббат Ланьи и каноник Нарбонны вернулись в Лондон и немедленно продолжили расследование там. 8 и 9 июня брат Уильям де ла Мор, магистр Храма, и тридцать восемь его рыцарей, капелланов и братьев-служителей были допрошены инквизиторами в присутствии епископов Лондона и Чичестера и нотариев, в монастыре св. Троицы. Их спрашивали, главным образом, о наложении наказаний и предоставлении отпущений грехов в капитулах. Магистра Храма спросили, какие точно слова он произносил как глава капитула, когда кающийся брат, обнажив спину и признав свою вину, являлся перед ним и получал наказание кожаными плетьми. Он утверждает, что обычно говорил: «Брат, молись Господу, дабы Он простил тебя»; а присутствующим он объявил: «А вы, братья, молите Господа простить ему его прегрешения и прочтите Отче Наш»; и не произносил ничего более, кроме как приказывал ему впредь не грешить. Он утверждает, что не давал отпущения во имя Отца и Сына и Святого Духа; и добавляет, что в общем капитуле и в тех случаях, когда он созывал малый капитул, он обыкновенно говорил после окончания молитв, что все те, кто не раскаялся в своих грехах, или те, кто использовал для собственных целей орденское имущество, не могут участвовать в совместных молитвах ордена; но если кто-то, стыдясь, или из боязни наказания не осмеливается признаться в совершенном проступке, он, властью, данной ему Богом и папой, прощает их, насколько это в его праве. Брат Гийом де Сотр, однако, заявляет, что глава капитула, закончив бичевание кающегося брата, говорил: «Я прощаю тебя, во имя Отца, и Сына, и Святого Духа», а затем посылал его к священнику ордена за отпущением грехов; другие свидетели по-разному воспроизводят в своих показаниях точные слова, которые произносил магистр, либо потому что они не могли, во исполнение своих обетов, разглашать того, что происходило на капитулах, либо (что весьма возможно) потому что процедура не всегда соблюдалась строго.

Когда расследование завершилось, инквизиторы издали меморандум, объявив, что из апостолических посланий и показаний свидетелей можно заключить, что в ордене тамплиеров существовали некоторые практики, несовместимые с истинной верой [409] .

Глава X

Я вижу – это все не утолило

Новейшего Пилата; осмелев,

Он в Храм вторгает хищные ветрила.

Данте. Чистилище. Песнь XX, 91 [410]

Во Франции, между тем, процессы против ордена приняли самый кровавый характер. Многие тамплиеры, как в столице, так и в провинции, признали свою вину на дыбе, но вырвавшись из рук своих палачей и оправившись от пыток, они отказались от своих признаний, настаивали на невиновности ордена и напоминали обо всех доблестных деяниях, совершенных членами братства в старые и недавние времена, в подтверждение того, что враги клевещут на них. Разгневанный Филипп приказал доставить этих тамплиеров на церковный трибунал, созванный в Париже, и смертный приговор был произнесен им епископом Санским, в следующих словах:

...

Вы признали, что братья, принятые в орден тамплиеров, были принуждаемы отвергать Христа и плевать на распятие, и что вы сами участвовали в этом преступлении: следовательно, вы сознались, что впали в грех ереси . Своим признанием и раскаянием вы заслужили прощение и примирились с церковью. Поскольку вы отказались от вашего признания, то церковь более не считает вас раскаявшимися, но вновь впавшими в заблуждение. Следовательно, вы являетесь вновь впавшими в ересь (!) и как таковых, мы приговариваем вас к сожжению [411] .

На следующее утро (вторник, 12 мая), во исполнение этого абсурдного и жестокого приговора, пятьдесят четыре члена ордена были переданы светским властям и королевские чиновники совершили казнь. Тамплиеров вывели на открытое место, у ворот Сент-Антуан-де-Шам в Париже и сожгли самым жестоким образом: на медленном огне. Все историки восхищаются героизмом и мужеством, с какими они встретили свою судьбу [412] .