Читаем История рыцарского вооружения полностью

Вне строя, когда в боевом облачении не было нужды, и рядовым воинам и командирам полагалось носить особый плащ-тильматли, скреплявшийся на правом плече и свободно свисавший вдоль тела. Украшением плаща воина, у которого на счету был один пленник, являлись цветы. Два пленника обозначались оранжевым тильматли с полосатой каймой, и так далее. То есть чем выше был ранг у воина, тем более сложный узор украшал его плащ, тогда как простым людям запрещалось носить даже простые украшения! Зато в награду за пленных воины получали от вождя украшения из золота и нефрита и сразу становились богатыми, а главное, уважаемыми в общине людьми.

Что же касается оружия воинов ацтеков и майя, то в их арсенале самым массовым, простым и доступным оружием была праща, при помощи которой они метали небольшие овальные камни на расстояние до 180 метров. Применялись также луки из орешника или ясеня и стрелы из веток калины. Однако и лучники, и пращники никогда не использовались в качестве основных сил, так как их легко рассеивали воины в тяжелом вооружении.

Самое древнее оружие мезоамериканских индейцев — это копье; так было, в общем-то, и у других народов. Но только у индейцев копье дополнялось специальным устройством-копьеметалкой, которое называлось «атлатль». Атлатль представлял собой палку с желобом, проходившим по всей ее длине, с упором на конце и двумя выступами по обеим сторонам с отверстиями для пальцев. Копье укладывали в этот желоб, после чего атлатль резко дергали вперед движением, похожим на взмах кнута. В результате копье летело в цель с силой, раз в двадцать превышавшей силу обычного броска! Примечательно, что это оружие очень часто изображалось в руках богов, — столь, видимо, эффективным считалось оно у индейцев.

Широко применялись дубинки и боевые топоры, в том числе и изготовленные из кованой меди. Однако главным оружием ацтеков и майя был плоский деревянный (да-да, не удивляйтесь!) меч — макуатвиль, — с виду очень похожий на наш старорусский валек для отбивания белья во время стирки. Вот только края его были усеяны полосками обсидиана — вулканического стекла бритвенной остроты. Оружие это стало по-настоящему популярным у индейцев именно в эпоху массовых человеческих жертвоприношений, и как раз потому, что им можно было одновременно серьезно ранить противника и оглушить его, что зависело от того, какой стороной наносился удар. Копья для рукопашной схватки тоже имели наконечники из дерева со вставленными в них обсидиановыми лезвиями, такими копьями с одного удара можно было нанести тяжелую рану, но не убить.

Соответствовали оригинальному оружию индейцев и столь же оригинальные доспехи. Прежде всего это были плетеные щиты чималли, хорошо державшие удар деревянного меча и дополненные снизу полосками ткани или кожи для защиты ног. Щиты щедро украшали перьями и медью, причем узор на них соответствовал рангу владельца щита. Шлемы делали из дерева, часто в виде головы орла — у воинов-«орлов» или головы ягуара — у воинов-«ягуаров». Воин в таком шлеме смотрел через пасть зверя, с которым, по верованиям ацтеков, составлял одно целое. Для защиты тела и конечностей использовались толстые стеганые куртки без рукавов, набитые просоленной ватой, — ичкауипилли, похожие на наш современный бронежилет «мягкого типа», а также браслеты и наголенники из дерева, кожи и коры, иногда усиленные металлом. Соленая вата использовалась прежде всего потому, что пластинки обсидиана тупились на кристалликах соли.

Когда юноша только вступал в армию, он обычно имел всего одну набедренную повязку, сандалии и простой домотканый плащ. Но стоило ему взять в плен хотя бы одного врага, как он сразу получал ичкауипилли, сначала простой, а затем — после взятия двух пленных — расшитый разноцветными перьями, и такой же колпак. Взявший четырех получал наряд и шлем в виде головы ягуара, ну а в дальнейшем еще и награждался убором из перьев священной птицы кетсаль. Командиры подразделений тоже носили соответствующие их рангу одеяния, так что определить в бою, кто есть кто, индейцам была так же легко, как и солдатам современной армии при взгляде на погоны.

Ацтеки и майя были признанными мастерами военного дела. Они даже проводили химические атаки на неприятеля, сжигая на жаровнях различные ядовитые растения, в частности стручки красного перца, дым от которых разносился по ветру. Сигналы передавали при помощи дыма, ударами в барабаны и даже подобием гелиографа — солнечного телеграфа, используя для этого зеркала сделанные из полированного пирита.

Сражения начинались с выкрикивания угроз и оскорблений, причем воины при этом демонстративно обнажали зад и гениталии — лишь бы только заставить врагов нарушить строй! Вслед за этим следовало метание стрел и камней, после чего легковооруженные воины отходили назад и уступали место воинам с мечами, которые бросались на врага бегом, прикрываясь щитами. Командиры при этом находились сзади и подавали команды свистками.

Перейти на страницу:

Все книги серии История. География. Этнография

История человеческих жертвоприношений
История человеческих жертвоприношений

Нет народа, культура которого на раннем этапе развития не включала бы в себя человеческие жертвоприношения. В сопровождении многочисленных слуг предпочитали уходить в мир иной египетские фараоны, шумерские цари и китайские правители. В Финикии, дабы умилостивить бога Баала, приносили в жертву детей из знатных семей. Жертвенные бойни устраивали скифы, галлы и норманны. В древнем Киеве по жребию избирались люди для жертвы кумирам. Невероятных масштабов достигали человеческие жертвоприношения у американских индейцев. В Индии совсем еще недавно существовал обычай сожжения вдовы на могиле мужа. Даже греки и римляне, прародители современной европейской цивилизации, бестрепетно приносили жертвы своим богам, предпочитая, правда, убивать либо пленных, либо преступников.Обо всем этом рассказывает замечательная книга Олега Ивика.

Олег Ивик

Культурология / История / Образование и наука
Крымская война
Крымская война

О Крымской войне 1853–1856 гг. написано немало, но она по-прежнему остается для нас «неизвестной войной». Боевые действия велись не только в Крыму, они разворачивались на Кавказе, в придунайских княжествах, на Балтийском, Черном, Белом и Баренцевом морях и даже в Петропавловке-Камчатском, осажденном англо-французской эскадрой. По сути это была мировая война, в которой Россия в одиночку противостояла коалиции Великобритании, Франции и Османской империи и поддерживающей их Австро-Венгрии.«Причины Крымской войны, самой странной и ненужной в мировой истории, столь запутаны и переплетены, что не допускают простого определения», — пишет князь Алексис Трубецкой, родившейся в 1934 г. в семье русских эмигрантов в Париже и ставший профессором в Канаде. Автор широко использует материалы из европейских архивов, недоступные российским историкам. Он не только пытается разобраться в том, что же все-таки привело к кровавой бойне, но и дает объективную картину эпохи, которая сделала Крымскую войну возможной.

Алексис Трубецкой

История / Образование и наука

Похожие книги

Эстетика и теория искусства XX века
Эстетика и теория искусства XX века

Данная хрестоматия является приложением к учебному пособию «Эстетика и теория искусства XX века», в котором философско-искусствоведческая рефлексия об искусстве рассматривается в историко-культурном аспекте. Структура хрестоматии состоит из трех разделов. Первый раздел составлен из текстов, которые являются репрезентативными для традиционного в эстетической и теоретической мысли направления – философии искусства. Второй раздел состоит из текстов, свидетельствующих о существовании теоретических концепций искусства, возникших в границах смежных с эстетикой и искусствознанием дисциплин. Для третьего раздела отобраны некоторые тексты, представляющие собственно теорию искусства и позволяющие представить, как она развивалась в границах не только философии и эксплицитной эстетики, но и в границах искусствознания.Хрестоматия, как и учебное пособие под тем же названием, предназначена для студентов различных специальностей гуманитарного профиля.

Коллектив авторов , Александр Сергеевич Мигунов , Николай Андреевич Хренов , А. С. Мигунов , Н. А. Хренов

Искусство и Дизайн / Культурология / Философия / Образование и наука
От слов к телу
От слов к телу

Сборник приурочен к 60-летию Юрия Гаврииловича Цивьяна, киноведа, профессора Чикагского университета, чьи работы уже оказали заметное влияние на ход развития российской литературоведческой мысли и впредь могут быть рекомендованы в списки обязательного чтения современного филолога.Поэтому и среди авторов сборника наряду с российскими и зарубежными историками кино и театра — видные литературоведы, исследования которых охватывают круг имен от Пушкина до Набокова, от Эдгара По до Вальтера Беньямина, от Гоголя до Твардовского. Многие статьи посвящены тематике жеста и движения в искусстве, разрабатываемой в новейших работах юбиляра.

Георгий Ахиллович Левинтон , Мариэтта Омаровна Чудакова , Татьяна Николаевна Степанищева , Екатерина Эдуардовна Лямина , авторов Коллектив

Искусство и Дизайн / Искусствоведение / Культурология / Прочее / Образование и наука
Ренуар
Ренуар

За шесть десятилетий творческой жизни Пьер Огюст Ренуар, один из родоначальников импрессионизма, создал около шести тысяч произведений — по сотне в год, при этом его картины безошибочно узнаваемы по исходящему от них ощущению счастья и гармонии. Писатель Октав Мирбо назвал Ренуара единственным великим художником, не написавшим ни одной печальной картины. Его полотна отразили ту радость, которую испытывал он сам при их создании. Его не привлекали героические и трагические сюжеты, он любил людей, свет и природу, писал танцующих и веселящихся горожан и селян, красивые пейзажи и цветы, очаровательных детей и молодых, полных жизни женщин.Соотечественник Ренуара историк искусств Паскаль Бонафу рассказывает о его непростых отношениях с коллегами, продавцами картин и чиновниками, о его живописных приемах и цветовых предпочтениях, раскрывает секрет, почему художник не считал себя гением и как ухитрялся в старости, почти не владея руками и будучи прикован к инвалидному креслу, писать картины на пленэре и создавать скульптуры.

Амбруаз Воллар , Паскаль Бонафу , Джованна Николетти

Биографии и Мемуары / Искусство и Дизайн / Прочее / Документальное
Пикассо
Пикассо

Книга «Пикассо» — биография выдающегося художника XX столетия. В ней представлены все этапы жизни художника, истоки различных направлений в его творчестве и анализируются мотивы, побуждавшие художника менять стили на протяжении его творческой жизни. Большое место занимает описание личной жизни художника. Для русского читателя биография интересна тем, что помогает освободиться от однобокого взгляда на П. Пикассо, увидеть его во всем многообразии созданных им полотен, глубже понять его творчество и роль искусства вообще.Автор биографии Р. Пенроуз — писатель и художник — в 1936 году познакомился с Пикассо на Международной выставке сюрреализма в Лондоне, здесь завязалась их дружба, продолжавшаяся почти 40 лет, до самой смерти Пикассо. Пенроузом написаны 10 монографий о Пикассо.

Роланд Пенроуз

Биографии и Мемуары / Искусство и Дизайн / Прочее / Изобразительное искусство, фотография / Документальное