Читаем История рыцарского вооружения полностью

Соответственно новым целям изменилась и форма наконечников стрел. Так, наконечники стрел листовидной формы вполне пригодные в XII веке и даже в середине XIII века, уже в конце этого столетия использовались только на охоте. Исчезли из употребления и луновидные лезвия на стрелах, которые продолжали применять только лучники на кораблях, поскольку ими можно было перерубать корабельные снасти. Основным типом наконечника в XIV — XV веках стало шилообразное острие, способное пробить металлические доспехи. Английский историк М. Николас сообщает, что такие наконечники намеренно закреплялись на стреле непрочно и после попадания в цель обыкновенно оставались в ране. Ссылаясь на данные современных экспериментов, он указывает на высокий поражающий эффект от применения таких стрел на дальности прямого выстрела. В то же время во время стрельбы с большой дистанции стрелы на движущихся всадников падали сверху под углом, и рыцарю достаточно было лишь несколько наклониться вперед, чтобы они лишь скользнули по его доспехам. Правда, при этом очень уязвимыми становились голова, шея и круп лошади, из-за чего, собственно, их и стали защищать пластинчатой броней{196}.

В ходе Столетней войны английские лучники очень часто стреляли из-за ограждений из кольев, перед которыми кони останавливались в замешательстве; их стрелы не причиняли особого вреда хорошо защищенным всадникам, но наносили многочисленные ранения лошадям. Падающие, шарахающиеся в разные стороны, упирающиеся и не слушающиеся всадников лошади разрушали плотные кавалерийские построения и превращали их в свалку. В битве при Креси лошади просто ложились на землю — вполне естественная реакция для раненого животного, которое не может бежать.

Ясно, что если строй конницы нарушен, а часть всадников спешена или вообще лежит на земле, то преимущество тут же переходит к более легкой и маневренной пехоте противника.

Столетняя война, охватившая практически всю Европу, способствовала «интернационализации» оружия и доспехов. Поэтому довольно быстро пластинчатые доспехи распространились и в странах Восточной Европы, в частности у венгров, конница которых в это время, судя по ее византийскому описанию, выглядела примерно так: «…Вымпелы с четырьмя концами развевались на копьях всадников. Их вид внушал ужас. Не только сами воины были до самых зубов покрыты броней, но их кони тоже были прикрыты доспехами из пластин и полос металла, защищавших их грудь и бока…»{197} Похожую картину мы наблюдаем и в Византии, где вплоть до ее разгрома в 1453 году всадники лучших конных частей носили полное рыцарское облачение

{198}.

Оттоманские источники, отмечают, что конница христианских армий, причем не только крестоносцев с Запада, но и византийская и сербская, была «облачена в голубоватую сталь», что явно подразумевает использование пластинчатых полированных доспехов. Турецкие наблюдатели сообщают, что всадники выступали на покрытых броней конях, имели массивные копья, латные перчатки, пластинчатые латы на ногах и руках, а на голове — шлемы. Эти доспехи, по мнению Д. Николя, соответствовали скорее итальянскому или даже испано-каталонскому стилю, нежели тем доспехам, которыми пользовались турки. В то же время существовали и определенные местные особенности. Так, европейские латники имели в основном шлемы с забралом, в то время как византийские или балканские предпочитали открытые шлемы типа барбют и салад. Страдиоты, набиравшиеся на службу Венецианской республикой на Балканском полуострове, имели небольшие щиты-тарчи даже тогда, когда от боевых рыцарских щитов в Европе уже практически отказались, а если и использовали, то только на турнирах или в качестве парадной принадлежности. На итальянских картинах XV — XVI веков постоянно встречаются изображения «капеллетто албанезе», или «албанской военной шляпы» (аналога французской «шапель де фер»), видимо настолько популярной среди балканских страдиотов, что она удостоилась даже специального названия{199}

.

Те из византийских и балканских конников, кто не имел металлической брони, носили стеганую одежду, нередко покрытую шелком, которая при этом могла скрывать металлические защитные элементы военного костюма. В Италии всадническое «копье» состояло из трех человек: двух латников и одного пажа; похожую организацию имела и конница страдиотов. В Италии первый латник носил тяжелое вооружение и считался главной ударной силой, второй был оруженосцем и тоже относился к тяжеловооруженным всадникам, тогда как у пажа защита почти отсутствовала, а на поле боя он играл лишь вспомогательную роль. В Византии первый кавалерист имел кирасу и латы, его помощник-слуга мог иметь кольчужные доспехи, и даже простой воин часто носил защитную броню{200}.

Перейти на страницу:

Все книги серии История. География. Этнография

История человеческих жертвоприношений
История человеческих жертвоприношений

Нет народа, культура которого на раннем этапе развития не включала бы в себя человеческие жертвоприношения. В сопровождении многочисленных слуг предпочитали уходить в мир иной египетские фараоны, шумерские цари и китайские правители. В Финикии, дабы умилостивить бога Баала, приносили в жертву детей из знатных семей. Жертвенные бойни устраивали скифы, галлы и норманны. В древнем Киеве по жребию избирались люди для жертвы кумирам. Невероятных масштабов достигали человеческие жертвоприношения у американских индейцев. В Индии совсем еще недавно существовал обычай сожжения вдовы на могиле мужа. Даже греки и римляне, прародители современной европейской цивилизации, бестрепетно приносили жертвы своим богам, предпочитая, правда, убивать либо пленных, либо преступников.Обо всем этом рассказывает замечательная книга Олега Ивика.

Олег Ивик

Культурология / История / Образование и наука
Крымская война
Крымская война

О Крымской войне 1853–1856 гг. написано немало, но она по-прежнему остается для нас «неизвестной войной». Боевые действия велись не только в Крыму, они разворачивались на Кавказе, в придунайских княжествах, на Балтийском, Черном, Белом и Баренцевом морях и даже в Петропавловке-Камчатском, осажденном англо-французской эскадрой. По сути это была мировая война, в которой Россия в одиночку противостояла коалиции Великобритании, Франции и Османской империи и поддерживающей их Австро-Венгрии.«Причины Крымской войны, самой странной и ненужной в мировой истории, столь запутаны и переплетены, что не допускают простого определения», — пишет князь Алексис Трубецкой, родившейся в 1934 г. в семье русских эмигрантов в Париже и ставший профессором в Канаде. Автор широко использует материалы из европейских архивов, недоступные российским историкам. Он не только пытается разобраться в том, что же все-таки привело к кровавой бойне, но и дает объективную картину эпохи, которая сделала Крымскую войну возможной.

Алексис Трубецкой

История / Образование и наука

Похожие книги

Эстетика и теория искусства XX века
Эстетика и теория искусства XX века

Данная хрестоматия является приложением к учебному пособию «Эстетика и теория искусства XX века», в котором философско-искусствоведческая рефлексия об искусстве рассматривается в историко-культурном аспекте. Структура хрестоматии состоит из трех разделов. Первый раздел составлен из текстов, которые являются репрезентативными для традиционного в эстетической и теоретической мысли направления – философии искусства. Второй раздел состоит из текстов, свидетельствующих о существовании теоретических концепций искусства, возникших в границах смежных с эстетикой и искусствознанием дисциплин. Для третьего раздела отобраны некоторые тексты, представляющие собственно теорию искусства и позволяющие представить, как она развивалась в границах не только философии и эксплицитной эстетики, но и в границах искусствознания.Хрестоматия, как и учебное пособие под тем же названием, предназначена для студентов различных специальностей гуманитарного профиля.

Коллектив авторов , Александр Сергеевич Мигунов , Николай Андреевич Хренов , А. С. Мигунов , Н. А. Хренов

Искусство и Дизайн / Культурология / Философия / Образование и наука
От слов к телу
От слов к телу

Сборник приурочен к 60-летию Юрия Гаврииловича Цивьяна, киноведа, профессора Чикагского университета, чьи работы уже оказали заметное влияние на ход развития российской литературоведческой мысли и впредь могут быть рекомендованы в списки обязательного чтения современного филолога.Поэтому и среди авторов сборника наряду с российскими и зарубежными историками кино и театра — видные литературоведы, исследования которых охватывают круг имен от Пушкина до Набокова, от Эдгара По до Вальтера Беньямина, от Гоголя до Твардовского. Многие статьи посвящены тематике жеста и движения в искусстве, разрабатываемой в новейших работах юбиляра.

Георгий Ахиллович Левинтон , Мариэтта Омаровна Чудакова , Татьяна Николаевна Степанищева , Екатерина Эдуардовна Лямина , авторов Коллектив

Искусство и Дизайн / Искусствоведение / Культурология / Прочее / Образование и наука
Ренуар
Ренуар

За шесть десятилетий творческой жизни Пьер Огюст Ренуар, один из родоначальников импрессионизма, создал около шести тысяч произведений — по сотне в год, при этом его картины безошибочно узнаваемы по исходящему от них ощущению счастья и гармонии. Писатель Октав Мирбо назвал Ренуара единственным великим художником, не написавшим ни одной печальной картины. Его полотна отразили ту радость, которую испытывал он сам при их создании. Его не привлекали героические и трагические сюжеты, он любил людей, свет и природу, писал танцующих и веселящихся горожан и селян, красивые пейзажи и цветы, очаровательных детей и молодых, полных жизни женщин.Соотечественник Ренуара историк искусств Паскаль Бонафу рассказывает о его непростых отношениях с коллегами, продавцами картин и чиновниками, о его живописных приемах и цветовых предпочтениях, раскрывает секрет, почему художник не считал себя гением и как ухитрялся в старости, почти не владея руками и будучи прикован к инвалидному креслу, писать картины на пленэре и создавать скульптуры.

Амбруаз Воллар , Паскаль Бонафу , Джованна Николетти

Биографии и Мемуары / Искусство и Дизайн / Прочее / Документальное
Пикассо
Пикассо

Книга «Пикассо» — биография выдающегося художника XX столетия. В ней представлены все этапы жизни художника, истоки различных направлений в его творчестве и анализируются мотивы, побуждавшие художника менять стили на протяжении его творческой жизни. Большое место занимает описание личной жизни художника. Для русского читателя биография интересна тем, что помогает освободиться от однобокого взгляда на П. Пикассо, увидеть его во всем многообразии созданных им полотен, глубже понять его творчество и роль искусства вообще.Автор биографии Р. Пенроуз — писатель и художник — в 1936 году познакомился с Пикассо на Международной выставке сюрреализма в Лондоне, здесь завязалась их дружба, продолжавшаяся почти 40 лет, до самой смерти Пикассо. Пенроузом написаны 10 монографий о Пикассо.

Роланд Пенроуз

Биографии и Мемуары / Искусство и Дизайн / Прочее / Изобразительное искусство, фотография / Документальное