История рыцарского вооружения

С другой стороны, вполне вероятно, что все в данном случае объясняется просто. Период между 1510 и 1540 годом пришелся на пик популярности «максимилиановских» доспехов, многие из которых имели шлемы-армэ с забралом в форме человеческого лица более или менее карикатурного характера. Отсюда и стремление мастеров-изготовителей максимально угодить своему венценосному заказчику и сделать нечто особенное, до этого еще не встречавшееся, крайне оригинальное, — и надо заметить, что цели своей они достигли!

Оружие против рыцарских правил

Генрих VIII всячески способствовал развитию в Англии огнестрельного оружия; по инициативе короля испытывались разнообразные его образцы, и среди них попадались весьма экстравагантные. Например, большая булава, снабженная на конце тремя ружейными стволами и шипами, доставленная из Вестминстера в Тауэр в июле 1547 года вместе со 118 другими булавами без стволов и 7 булавами со стволами, но без шипов. Каждый из стволов имел крышку, закрывающую запал; стреляли из этого оружия, названного с чисто английским юмором кропилом (вообще-то кропило — это кисть, которой священник разбрызгивает святую воду), зажав его под мышкой и последовательно поднося к стволам горящий фитиль.

В XVII веке к этой булаве приклеилось название «прогулочный посох Генриха VIII», а в следующем веке была придумана история, будто бы король ночами, проверяя охрану Тауэра, ходил с ней по замку. Во время одной из таких прогулок один из констеблей якобы не узнал короля и отправил его в тюремную камеру за ношение столь опасного оружия в неположенный час. Узнав поутру, кого именно он арестовал, несчастный констебль уже прощался с жизнью, но Генрих VIII не только его не наказал, а, напротив, наградил за исполнительность и усердие^{227}

.

Король пристально следил за огнестрельными новинками. В 1540 году в Англию из Италии доставили оригинальный «стреляющий щит». Деревянное обитое сталью изделие весом около 5 килограммов и диаметром 48 сантиметров в центральной части украшено гравировкой с позолотой. А над сценой подвига древнеримского героя Муция Сцеволы… торчит встроенный фитильный пистолет со съемной казенной частью, имеющей перезаряжаемый стальной патрон. Это впечатляющий памятник эпохи перехода от холодного оружия к огнестрельному, и, кроме того, показательный пример развития средневековой военной мысли. Понятно, что рыцари такими щитами не пользовались.

В 1547 году таких щитов в Тауэр из Вестминстера поступило 35 штук; сегодня в Тауэре хранится 16 таких щитов двух типов: девять со стволом в центре щита и семь со стволами, расположенными в верхней части. Шесть щитов имеют рельеф на покрывающих их пластинах, в то время как на остальных пластины гладкие. У некоторых над стволом предусмотрено отверстие для наблюдения, забранное железной решеткой.

Долгое время английские историки никак не могли понять, где именно применялись огнестрельные щиты. Конец спорам положил подъем королевского флагманского судна «Мэри Роз», затонувшего в 1540 году на рейде в Портсмуте, где такие щиты были обнаружены среди прочих находок. Так что теперь уже точно известно, что они находились на вооружении судовых команд^{228}. Кстати, вместе со стреляющими щитами на «Мэри Роз» нашли 138 «больших луков» и 2500 стрел^{229}.

Впрочем, нельзя сказать, что экзотические щиты закупались в ущерб традиционным. В это время на вооружении английской армии находились небольшие круглые пехотные щиты — баклеры, которые в громадных количествах производились в Уэльсе. Типичный английский баклер выглядел следующим образом: деревянный, диаметром около 36 сантиметров плоский диск, усиленный концентрическими стальными кольцами, которые закреплены множеством заклепок; в центре — выпуклый умбон, нередко с навершием в форме луковицы.

Особенно удивляться вниманию, которое Генрих VIII уделял огнестрельному оружию, не приходится; оно, хотя и считалось «неблагородным» и отвергалось рыцарскими правилами, благодаря своей эффективности играло в сражениях все большую роль. У миланцев, например, в 1482 году было в арсенале 1250 единиц огнестрельного оружия, из них 352 аркебузы, имевшие замок с пружинным механизмом воспламенения, и только 233 арбалета^{230}. На момент смерти Генриха VIII в 1547 году в Королевском арсенале хранилось 3000 луков и 13000 связок стрел по 24 стрелы в каждой связке, а общее число ручного огнестрельного оружия достигало 7700 единиц^{231}; важно отметить, что в самой Англии огнестрельное оружие тогда не производилось, — его везли из Италии, что требовало надежных каналов поставки и изымало из государственной казны много золота!