Читаем История рыцарского вооружения полностью

Пикинеры, высадившиеся в Ирландии, носили кирасу, полное прикрытие для рук, морион с гребнем, но, судя по рисункам, не имели набедренников, а их вооружение состояло из длинной пики (в Англии ее называли «арабской»), около 6 метров длиной{256}, тяжелой шпаги и короткого кинжала. Алебардисты, охранявшие ротные флаги, имели только шлемы и кирасы, поскольку действовать алебардой, когда руки убраны в доспехи, не очень удобно. Наконец, все защитное снаряжение аркебузира состояло из шлема морион, и точно так же, как и остальные пехотинцы, он носил, помимо основного оружия, шпагу и кинжал{257}

.

Трубачи и барабанщики ни в коннице, ни в пехоте доспехов уже не носили, а для самозащиты имели только холодное оружие. Офицеры отличались от рядовых не только богатством своего снаряжения, но и тем, что имели короткие копья как знак своего высокого статуса. На рисунках того времени они изображены в сопровождении мальчиков-пажей, несущих круглые выпуклые щиты. Такие щиты ввели в оборот испанцы — ими раздвигали пики, когда пытались ворваться внутрь строя пикинеров. Позднее принц Мориц Оранский вооружил тяжелыми щитами первые шеренги своих пехотинцев, рассчитывая таким образом защитить их от мушкетных пуль{258}.

К 1600 году англичане почти перестали использовать тяжелое рыцарское копье; с этого времени оно применялось лишь в Испании и на шотландской границе{259}

, а в самой Англии только на турнирах. В то же время традиции прошлого были столь сильны, что даже в 1632 году тяжеловооруженный английский кавалерист мало чем отличался от рыцаря прошлых времен. Правда, он уже не носил латной обуви и набедренников в виде юбки, а вооружение его состояло из копья (в несколько облегченном варианте — если сравнивать с рыцарским, без расширений и рукоятки), тяжелой кавалерийской шпаги и двух пистолетов с кремневыми колесцовыми замками
{260}. Впрочем, даже в усеченном виде такие доспехи весили немало и были очень тяжелы в носке. Сохранились кирасирские латы, весящие около 42 килограммов{261}
, то есть ничуть не меньше классических рыцарских доспехов!

Современники отмечали, что на определенном расстоянии эти доспехи достаточно надежно защищали от пуль, но не все всадники выдерживали их тяжесть, а некоторые даже жестоко калечились, если выпадали из седла. Вот почему в середине XVII века доспехи английских кирасиров были в значительной степени облегчены. Появился новый шлем, получивший название «пот» — «горшок»; иногда к «горшку» добавлялся уже упоминавшийся «хвост лобстера» — черепицеподобные пластины на затылке. Роль забрала выполняло перекрестие из металлических полос. Грудь и спину прикрывала кираса, а левую руку — наручь до локтя вместе с латной перчаткой, причем во время Английской революции в более «дешевой» армии парламента всадники были лишены и этого «излишества»{262}.


Доспехи уходят в прошлое

Конные аркебузиры, драгуны, бравые мушкетеры и королевские гвардейцы Людовика XIII никаких защитных доспехов не имели вообще. Таким образом, существование латного вооружения в Европе можно считать завершившимся именно к середине XVII века, а к 1700 году оно окончательно приказало долго жить, хотя отдельные элементы доспехов использовались в боевой практике значительно дольше. Здесь следует прежде всего упомянуть знаменитых польских «крылатых гусар», имевших практически такое же защитное вооружение, как и английские кавалеристы XVI века.

В процессе длительной эволюции защитное вооружение приобрело окончательную форму: для пехотинцев-пикинеров стали характерны шлем морион и кираса с набедренниками; в кавалерии употреблялись кираса и шлем, но кираса часто имела только одну переднюю часть. В снаряжение пикинеров входили также толстые кожаные перчатки с крагами, защищающие руки от заноз с древка пики. Впрочем, после 1633 года пикинерские доспехи больше не упоминаются{263}.

Перейти на страницу:

Все книги серии История. География. Этнография

История человеческих жертвоприношений
История человеческих жертвоприношений

Нет народа, культура которого на раннем этапе развития не включала бы в себя человеческие жертвоприношения. В сопровождении многочисленных слуг предпочитали уходить в мир иной египетские фараоны, шумерские цари и китайские правители. В Финикии, дабы умилостивить бога Баала, приносили в жертву детей из знатных семей. Жертвенные бойни устраивали скифы, галлы и норманны. В древнем Киеве по жребию избирались люди для жертвы кумирам. Невероятных масштабов достигали человеческие жертвоприношения у американских индейцев. В Индии совсем еще недавно существовал обычай сожжения вдовы на могиле мужа. Даже греки и римляне, прародители современной европейской цивилизации, бестрепетно приносили жертвы своим богам, предпочитая, правда, убивать либо пленных, либо преступников.Обо всем этом рассказывает замечательная книга Олега Ивика.

Олег Ивик

Культурология / История / Образование и наука
Крымская война
Крымская война

О Крымской войне 1853–1856 гг. написано немало, но она по-прежнему остается для нас «неизвестной войной». Боевые действия велись не только в Крыму, они разворачивались на Кавказе, в придунайских княжествах, на Балтийском, Черном, Белом и Баренцевом морях и даже в Петропавловке-Камчатском, осажденном англо-французской эскадрой. По сути это была мировая война, в которой Россия в одиночку противостояла коалиции Великобритании, Франции и Османской империи и поддерживающей их Австро-Венгрии.«Причины Крымской войны, самой странной и ненужной в мировой истории, столь запутаны и переплетены, что не допускают простого определения», — пишет князь Алексис Трубецкой, родившейся в 1934 г. в семье русских эмигрантов в Париже и ставший профессором в Канаде. Автор широко использует материалы из европейских архивов, недоступные российским историкам. Он не только пытается разобраться в том, что же все-таки привело к кровавой бойне, но и дает объективную картину эпохи, которая сделала Крымскую войну возможной.

Алексис Трубецкой

История / Образование и наука

Похожие книги

Эстетика и теория искусства XX века
Эстетика и теория искусства XX века

Данная хрестоматия является приложением к учебному пособию «Эстетика и теория искусства XX века», в котором философско-искусствоведческая рефлексия об искусстве рассматривается в историко-культурном аспекте. Структура хрестоматии состоит из трех разделов. Первый раздел составлен из текстов, которые являются репрезентативными для традиционного в эстетической и теоретической мысли направления – философии искусства. Второй раздел состоит из текстов, свидетельствующих о существовании теоретических концепций искусства, возникших в границах смежных с эстетикой и искусствознанием дисциплин. Для третьего раздела отобраны некоторые тексты, представляющие собственно теорию искусства и позволяющие представить, как она развивалась в границах не только философии и эксплицитной эстетики, но и в границах искусствознания.Хрестоматия, как и учебное пособие под тем же названием, предназначена для студентов различных специальностей гуманитарного профиля.

Коллектив авторов , Александр Сергеевич Мигунов , Николай Андреевич Хренов , А. С. Мигунов , Н. А. Хренов

Искусство и Дизайн / Культурология / Философия / Образование и наука
От слов к телу
От слов к телу

Сборник приурочен к 60-летию Юрия Гаврииловича Цивьяна, киноведа, профессора Чикагского университета, чьи работы уже оказали заметное влияние на ход развития российской литературоведческой мысли и впредь могут быть рекомендованы в списки обязательного чтения современного филолога.Поэтому и среди авторов сборника наряду с российскими и зарубежными историками кино и театра — видные литературоведы, исследования которых охватывают круг имен от Пушкина до Набокова, от Эдгара По до Вальтера Беньямина, от Гоголя до Твардовского. Многие статьи посвящены тематике жеста и движения в искусстве, разрабатываемой в новейших работах юбиляра.

Георгий Ахиллович Левинтон , Мариэтта Омаровна Чудакова , Татьяна Николаевна Степанищева , Екатерина Эдуардовна Лямина , авторов Коллектив

Искусство и Дизайн / Искусствоведение / Культурология / Прочее / Образование и наука
Ренуар
Ренуар

За шесть десятилетий творческой жизни Пьер Огюст Ренуар, один из родоначальников импрессионизма, создал около шести тысяч произведений — по сотне в год, при этом его картины безошибочно узнаваемы по исходящему от них ощущению счастья и гармонии. Писатель Октав Мирбо назвал Ренуара единственным великим художником, не написавшим ни одной печальной картины. Его полотна отразили ту радость, которую испытывал он сам при их создании. Его не привлекали героические и трагические сюжеты, он любил людей, свет и природу, писал танцующих и веселящихся горожан и селян, красивые пейзажи и цветы, очаровательных детей и молодых, полных жизни женщин.Соотечественник Ренуара историк искусств Паскаль Бонафу рассказывает о его непростых отношениях с коллегами, продавцами картин и чиновниками, о его живописных приемах и цветовых предпочтениях, раскрывает секрет, почему художник не считал себя гением и как ухитрялся в старости, почти не владея руками и будучи прикован к инвалидному креслу, писать картины на пленэре и создавать скульптуры.

Амбруаз Воллар , Паскаль Бонафу , Джованна Николетти

Биографии и Мемуары / Искусство и Дизайн / Прочее / Документальное
Пикассо
Пикассо

Книга «Пикассо» — биография выдающегося художника XX столетия. В ней представлены все этапы жизни художника, истоки различных направлений в его творчестве и анализируются мотивы, побуждавшие художника менять стили на протяжении его творческой жизни. Большое место занимает описание личной жизни художника. Для русского читателя биография интересна тем, что помогает освободиться от однобокого взгляда на П. Пикассо, увидеть его во всем многообразии созданных им полотен, глубже понять его творчество и роль искусства вообще.Автор биографии Р. Пенроуз — писатель и художник — в 1936 году познакомился с Пикассо на Международной выставке сюрреализма в Лондоне, здесь завязалась их дружба, продолжавшаяся почти 40 лет, до самой смерти Пикассо. Пенроузом написаны 10 монографий о Пикассо.

Роланд Пенроуз

Биографии и Мемуары / Искусство и Дизайн / Прочее / Изобразительное искусство, фотография / Документальное