Читаем История рыцарского вооружения полностью

Такой же набедренник был реконструирован Расселом Робинсоном на основании находок в Дураевропосе. Пластины на нем облегают бедро и заходят кромками одна на другую, причем соединяются при помощи полос из кожи, приклепанных к ним изнутри. Все это очень похоже на рейтарские доспехи XVI — начала XVII века! Более того, нетрудно заметить, что за исключением некоторых второстепенных деталей и материала они практически неотличимы от набедренников, изготовленных в королевской мастерской в Гринвиче в 1585 году,{17} — то есть преемственность в развитии доспехов очевидна.

Чешуйчатые доспехи наглядно представлены на рельефных изображениях колонны Марка Аврелия в Риме, воздвигнутой в честь его победы над германцами и сарматами в том же 175 году н. э. В них одеты в большинстве своем вспомогательные римские войска. Впрочем, есть мнение, что эти изображения — досужий вымысел скульптора! Скорее всего, он пользовался описаниями всадников-сарматов, в которых говорилось, что они, как и их лошади, защищены чешуйчатыми доспехами с головы до ног, и воспроизвел это буквально.

Это, разумеется, не отменяет многочисленных свидетельств о том, что чешуйчатые доспехи в разное время широко применялись на территории Западной Европы. В Венгрию они могли прийти через аваров, в Италию — от лангобардов. Последним свидетельством применения чешуйчатых доспехов в Европе стала находка полного безрукавного одеяния на скелете в братской могиле воинов, погибших в битве при Висби, которая произошла на полуострове Готланд в 1361 году{18}.

Из Центральной Азии, по мнению Р. Робинсона, чешуйчатые доспехи распространились через Монголию у сибирских племен. Чукчи и коряки, например, изготавливали железные чешуйчатые доспехи, во многом напоминавшие образцы, встречающиеся на Тибете. Они дополнялись большим деревянным щитом, покрытым кожей, который защищал левое плечо{19}. Возможно, применение доспехов данной формы объяснялось необходимостью защититься от камней, которые метали пращники, располагавшиеся за спинами воинов. Примерно с V века н. э. пластинчатые доспехи распространились через Китай и Корею в Японию{20}

.

Наличие чешуйчатых доспехов у воинов-англосаксов подтверждается изображениями с так называемого «Байесского полотна». В XIII веке их продолжали носить сражавшиеся с англичанами шотландцы и уэльские воины. Изготовленный в наше время панцирь этого типа имел вес около 8,5 килограмма, а для того, чтобы его сделать, потребовалось ровно 3000 железных чешуек и около 200 человеко-часов рабочего времени{21}. То есть времени на его изготовление требовалось хотя и немало, но все-таки меньше, чем на изготовление кольчуги из колец.

Что же касается азиатского материка, то там доспехи из чешуек сохранялись еще очень долго: в Японии вплоть до 1867 года, а на Тибете они встречались еще в 30-х годах XX века. Вот почему о чешуйчатом доспехе вполне можно говорить как о едва ли не о самом распространенном типе защитного одеяния вообще!


Древние кольчуги и доспехи из крупных кованых пластин

Очень рано, задолго до появления самих рыцарей, на свет появилась кольчуга. Ее изготовление было делом весьма трудоемким и непростым! Специалисты подсчитали затраты рабочего времени, необходимые для того, чтобы одеть в кольчуги римский легион. Цифры ошеломляют: для изготовления всего лишь одной кольчуги из сваренных и клепаных колец диаметром шесть миллиметров необходимо было потратить более года, а на весь легион в количестве 6000 человек (I век н. э.) нужно было израсходовать 29 000 000 человеко-часов рабочего времени. Поэтому, по мнению британского историка Майкла Томаса, вряд ли стоит удивляться распространению у римлян не кольчужной, а чешуйчатой брони{22}

, у которой есть и еще одно преимущество: починить поврежденный доспех из отдельных пластинок, нашитых на кожу или ткань, можно было, не прибегая к помощи кузнеца, — пришить их к основе мог каждый, владевший иглой.

Одновременно в ходу были кольчужно-пластинчатые доспехи смешанного типа, а также ставшие традиционными для римлян (и хорошо известные нам по многочисленным историческим кинофильмам) «лорика плюмата»{23} и «лорика сегментата». Первый — «куртка из кожи», имевшая вид облегающего торс кожаного панциря, второй — доспехи из железных полос, вес которых доходил до девяти килограммов{24}. А вот кольчуги легионеров вплоть до I века н. э. были очень тяжелыми и весили двенадцать — пятнадцать килограммов, из-за чего, возможно, впоследствии от них и отказались.

Кольчуги римских всадников, как и у кельтов, имели оплечье, похожее на пелерину, и весили около шестнадцати килограммов. Оплечье крепилось на груди всадника при помощи двух крючков в форме буквы S и, видимо, представляло собой отдельную деталь. У бедер кольчуги всадников имелись разрезы, чтобы было легче ездить верхом.

Перейти на страницу:

Все книги серии История. География. Этнография

История человеческих жертвоприношений
История человеческих жертвоприношений

Нет народа, культура которого на раннем этапе развития не включала бы в себя человеческие жертвоприношения. В сопровождении многочисленных слуг предпочитали уходить в мир иной египетские фараоны, шумерские цари и китайские правители. В Финикии, дабы умилостивить бога Баала, приносили в жертву детей из знатных семей. Жертвенные бойни устраивали скифы, галлы и норманны. В древнем Киеве по жребию избирались люди для жертвы кумирам. Невероятных масштабов достигали человеческие жертвоприношения у американских индейцев. В Индии совсем еще недавно существовал обычай сожжения вдовы на могиле мужа. Даже греки и римляне, прародители современной европейской цивилизации, бестрепетно приносили жертвы своим богам, предпочитая, правда, убивать либо пленных, либо преступников.Обо всем этом рассказывает замечательная книга Олега Ивика.

Олег Ивик

Культурология / История / Образование и наука
Крымская война
Крымская война

О Крымской войне 1853–1856 гг. написано немало, но она по-прежнему остается для нас «неизвестной войной». Боевые действия велись не только в Крыму, они разворачивались на Кавказе, в придунайских княжествах, на Балтийском, Черном, Белом и Баренцевом морях и даже в Петропавловке-Камчатском, осажденном англо-французской эскадрой. По сути это была мировая война, в которой Россия в одиночку противостояла коалиции Великобритании, Франции и Османской империи и поддерживающей их Австро-Венгрии.«Причины Крымской войны, самой странной и ненужной в мировой истории, столь запутаны и переплетены, что не допускают простого определения», — пишет князь Алексис Трубецкой, родившейся в 1934 г. в семье русских эмигрантов в Париже и ставший профессором в Канаде. Автор широко использует материалы из европейских архивов, недоступные российским историкам. Он не только пытается разобраться в том, что же все-таки привело к кровавой бойне, но и дает объективную картину эпохи, которая сделала Крымскую войну возможной.

Алексис Трубецкой

История / Образование и наука

Похожие книги

Эстетика и теория искусства XX века
Эстетика и теория искусства XX века

Данная хрестоматия является приложением к учебному пособию «Эстетика и теория искусства XX века», в котором философско-искусствоведческая рефлексия об искусстве рассматривается в историко-культурном аспекте. Структура хрестоматии состоит из трех разделов. Первый раздел составлен из текстов, которые являются репрезентативными для традиционного в эстетической и теоретической мысли направления – философии искусства. Второй раздел состоит из текстов, свидетельствующих о существовании теоретических концепций искусства, возникших в границах смежных с эстетикой и искусствознанием дисциплин. Для третьего раздела отобраны некоторые тексты, представляющие собственно теорию искусства и позволяющие представить, как она развивалась в границах не только философии и эксплицитной эстетики, но и в границах искусствознания.Хрестоматия, как и учебное пособие под тем же названием, предназначена для студентов различных специальностей гуманитарного профиля.

Коллектив авторов , Александр Сергеевич Мигунов , Николай Андреевич Хренов , А. С. Мигунов , Н. А. Хренов

Искусство и Дизайн / Культурология / Философия / Образование и наука
От слов к телу
От слов к телу

Сборник приурочен к 60-летию Юрия Гаврииловича Цивьяна, киноведа, профессора Чикагского университета, чьи работы уже оказали заметное влияние на ход развития российской литературоведческой мысли и впредь могут быть рекомендованы в списки обязательного чтения современного филолога.Поэтому и среди авторов сборника наряду с российскими и зарубежными историками кино и театра — видные литературоведы, исследования которых охватывают круг имен от Пушкина до Набокова, от Эдгара По до Вальтера Беньямина, от Гоголя до Твардовского. Многие статьи посвящены тематике жеста и движения в искусстве, разрабатываемой в новейших работах юбиляра.

Георгий Ахиллович Левинтон , Мариэтта Омаровна Чудакова , Татьяна Николаевна Степанищева , Екатерина Эдуардовна Лямина , авторов Коллектив

Искусство и Дизайн / Искусствоведение / Культурология / Прочее / Образование и наука
Ренуар
Ренуар

За шесть десятилетий творческой жизни Пьер Огюст Ренуар, один из родоначальников импрессионизма, создал около шести тысяч произведений — по сотне в год, при этом его картины безошибочно узнаваемы по исходящему от них ощущению счастья и гармонии. Писатель Октав Мирбо назвал Ренуара единственным великим художником, не написавшим ни одной печальной картины. Его полотна отразили ту радость, которую испытывал он сам при их создании. Его не привлекали героические и трагические сюжеты, он любил людей, свет и природу, писал танцующих и веселящихся горожан и селян, красивые пейзажи и цветы, очаровательных детей и молодых, полных жизни женщин.Соотечественник Ренуара историк искусств Паскаль Бонафу рассказывает о его непростых отношениях с коллегами, продавцами картин и чиновниками, о его живописных приемах и цветовых предпочтениях, раскрывает секрет, почему художник не считал себя гением и как ухитрялся в старости, почти не владея руками и будучи прикован к инвалидному креслу, писать картины на пленэре и создавать скульптуры.

Амбруаз Воллар , Паскаль Бонафу , Джованна Николетти

Биографии и Мемуары / Искусство и Дизайн / Прочее / Документальное
Пикассо
Пикассо

Книга «Пикассо» — биография выдающегося художника XX столетия. В ней представлены все этапы жизни художника, истоки различных направлений в его творчестве и анализируются мотивы, побуждавшие художника менять стили на протяжении его творческой жизни. Большое место занимает описание личной жизни художника. Для русского читателя биография интересна тем, что помогает освободиться от однобокого взгляда на П. Пикассо, увидеть его во всем многообразии созданных им полотен, глубже понять его творчество и роль искусства вообще.Автор биографии Р. Пенроуз — писатель и художник — в 1936 году познакомился с Пикассо на Международной выставке сюрреализма в Лондоне, здесь завязалась их дружба, продолжавшаяся почти 40 лет, до самой смерти Пикассо. Пенроузом написаны 10 монографий о Пикассо.

Роланд Пенроуз

Биографии и Мемуары / Искусство и Дизайн / Прочее / Изобразительное искусство, фотография / Документальное