История шпионажа. Том 2

В начале мая в Токио приехал полковник Риттер фон Нидермайер. У него было поручение к японскому правительству. После разговора с ним у Зорге не оставалось сомнений — Нидермайер говорил только об украинской пшенице, кавказской нефти и миллионах пленных, которые станут бесплатной рабочей силой.

Затем в Токио вернулся Шолль, теперь он работал в Бангкоке. Как обычно, они с другом Рихардом пошли посидеть в ресторанчике. За ужином Шолль сказал, что Германия начнет войну против СССР без объявления ультиматума. От него Зорге узнал и о количестве дивизий на восточной границе, и точную дату начала наступления.

Когда война началась в точно назначенный день, любимая женщина Зорге Ханако увидела, как Зорге впервые заплакал. Она поняла, что случилось что-то серьезное, и решилась спросить:

«Почему?»

Он ответил:

«Потому что я устал. Потому что я одинок».

Надо было действовать. Им овладели холодное бешенство и беспокойство. Он подумал, что ему не поверили, не верят в Москве, что он напрасно работал как одержимый все эти девять лет. Он спрашивал себя, почему Сталин не реагировал на его сообщение?

Оставался один жизненно важный для советского руководства вопрос — будет ли Япония придерживаться нейтралитета в условиях успешного немецкого наступления, или же Советскому Союзу грозит война на два фронта?

Зорге получил точную информацию от Озаки, а тот знал, что 2 июля на заседании Генштаба в присутствии императора было принято решение о нейтралитете Японии. Послав в Москву это сообщение, Зорге привел причины такого решения: запасов горючего для флота хватало на два года, а для наземных войск и нужд гражданского населения — лишь на 6 месяцев.

Зорге добавлял, что Япония может вскоре вступить в войну, но против США, которые душили ее в экономической блокаде после того, как Япония начала военные действия против Индокитая.

Получив это сообщение, Сталин приказал перевести сибирские дивизии с Дальнего Востока на Западный фронт, и Москва была спасена.

Зорге выполнил поставленную перед ним задачу. Он устал и хотел вернуться в Москву. Он и Клаузен запросили разрешение вернуться. Ответа не было.

Игра была сыграна, и теперь героям предстояло погибнуть.

15 октября был арестован Озаки. 18-го специальной полицией были арестованы Клаузен и Зорге. Группа разведчиков, которой в истории не было равных, была обнаружена. Что же случилось, почему на пике успеха неожиданно оборвалась линия судьбы самого великого советского разведчика?

ХАНАКО, ЛЮБИМАЯ ЖЕНЩИНА ВЕЛИКОГО РАЗВЕДЧИКА

Зорге познакомился с Ханако в день, когда в ресторане «Рейн-голд» он отмечал с друзьями свое 40-летие, 4 октября 1935 года. Там Ханако выступала перед гостями. Понадобились несколько месяцев, пока ему удалось покорить женщину. Они стали любовниками.

Ханако хотелось стать профессиональной певицей. Зорге помог ей уйти из ресторана, и она стала брать уроки пения. Их связь длилась шесть лет, вплоть до ареста Зорге.

Ханако любила Зорге. Он считал ее своей гражданской женой. Она очень хотела иметь от него детей, но Зорге отказал ей в этом, не объясняя причин, зная, что рискует каждый день. Он не был ей абсолютно верен, и она это допускала, но Рихард был нежным, заботливым другом Ханако.

Она была ему предана при жизни и после смерти. По окончании войны, зная, на каком кладбище он захоронен, она в течение двух лет просила власти, чтобы ей разрешили опознать его труп и ухаживать за могилой. И ей наконец разрешили. Она опознала скелет по золотой коронке зубов и перевезла останки любимого на кладбище Тама, в пригороде Токио. Там рядом похоронены Зорге, Озаки и Мияги.

Операция политической полиции Токко

Операция, в результате которой были схвачены члены разведгруппы Рихарда Зорге, была проведена не службой контрразведки Кемпейтай, а политической полицией Токко. В ноябре 1939 года был арестован подпольщик, член компартии Ито Ритсу. Ниточка этого ареста через несколько месяцев привела к группе Зорге.

Мияги пытался найти на островах вблизи Кобе нефтехранилища. 11 ноября эта работа была прервана — в квартиру ворвались полицейские и отвезли его в комиссариат района Цкижи, в Токио.

Его долго допрашивали и били, предъявив обвинение в шпионаже, но Мияги решительно отрицал свою вину. Но он знал, что ему долго не продержаться — он был тяжело болен туберкулезом.

Чтобы не выдать товарищей, он решил покончить с собой. Допрос проводился на втором этаже, окно было открыто. Воспользовавшись тем, что следователь на мгновение отвлекся, Мияги выбросился из окна.

Когда он очнулся, то услышал голоса полицейских. Он лежал на спине, был неподвижен. Мияги понял, что остался жив и что его заставят говорить. Болела сломанная нога. Он заплакал.

Мияги при падении зацепился за дерево. Полицейские грубо схватили его и перенесли на второй этаж. Не позвав врача, продолжили допрос. За каждый неотвеченный вопрос следователь бил арестованного по сломанной ноге.