История шпионажа. Том 2

Нельзя забывать, что Гитлер страшно боялся воды и всего, что было с нею связано. Но есть причины и посерьезнее — неверные представления абвера о контингенте английских вооруженных сил, преувеличивавшие их мощь, о количестве самолетов. Абвер полагал, что с Англией можно будет легко договориться и добиться уступок в ходе переговоров. Но прежде всего немецкие генштабы наземных войск и морского флота никак не могли согласовать методы проведения наступления.

Немцы ошибались и в главном — они не учитывали особенности характера англичан — твердого и решительного в момент большой опасности. «Я вам обещаю кровь и слезы», — сказал своему народу Черчилль, не скрывая драмы, обрушившейся на страну.

С июня 1940 года Гитлер обратил свой алчный взгляд на Восток и стал готовить наступление на Россию.

До 19 июля 1940 года генерал Йодль получил от Гитлера распоряжение к весне будущего года быть готовым для наступления на СССР. А до июля 1940 года Гитлер еще сомневался в выборе между двумя направлениями дальнейших военных действий.

Красавица-шпионка в операции «Хомард Норд-1»

За несколько месяцев до начала Первой мировой войны пожилая итальянская аристократка, известная тем, что часто принимала в своем доме английских дипломатов, попала в финансовые затруднения. Оставшись без семьи, она была вынуждена переселиться в Англию, где жить ей не нравилось. К этому добавилась еще одна проблема — она получила в Баварии наследство, хотела его продать, но перевести деньги в Англию не могла.

Эта история стала известна агенту абвера, проживавшему в Англии. Вскоре графиню пригласили в Мюнхен, где некто д-р Графф предложил ей помочь в переводе денег в Англию, если она перестанет относиться с недоверием к Германии. Почему бы нет, ведь теперь Германия и Италия союзники? Предложение не встретило возражений.

Летом 1939 года Германия активно готовилась к войне. Д-р Графф снова встретился с титулованной графиней, на этот раз в Голландии. Она попросила помочь ей занять должное место в светском обществе Лондона. Для этого ей нужны были средства. Тогда Графф снял для нее роскошную квартиру в районе Мейфеар.

Началась война. Графиня проживала недалеко от Беркли-сквер, ее салон посещали дипломаты и общественные деятели. Теперь абвер, ее спонсор, задумался найти ей помощницу, «племянницу». Стали искать нужного человека. Прошло несколько месяцев.

В апреле 1940 года любовница сотрудника морской разведки абвера капитана Диркса пыталась покончить с собой. Капитану предстояло выехать для выполнения задания, и он сказал красавице, что должен с ней расстаться. Девушку звали Верой, она была дочерью барона из Прибалтики, занимавшего видное место в окружении Николая II. Во время революции большевики расстреляли отца девушки, она познала нужду и лишения как и многие эмигранты из России. Девушка с матерью жили в Париже. Она была очень хороша собой, прекрасно пела и танцевала. Знакомые ее матери посоветовали, чтобы девушка попробовала выступать в русских ресторанах, каких было много во французской столице.

Вера работала там два года, затем они с матерью переехали в Брюссель. Там она продолжила выступать в ресторанах с тем же успехом, что и в Париже. Потом она одна переехала в Лондон и стала работать в паре с французским танцовщиком, став его любовницей, а затем они вместе вернулись в Париж. Здесь она познакомилась с капитаном Дирксом, находившимся в этом городе по заданию абвера. Вера была идеальной «племянницей» итальянской графини — красива, умеет быть хорошей хозяйкой. Годы труда и лишений не заставили ее забыть полученное в Петербурге хорошее воспитание. Канарис, принявший решение послать Веру в Лондон, не разлучил ее с капитаном Дирксом, позволив им периодически встречаться в Лондоне.

Теперь предстояло решить технические проблемы. Вера говорила на нескольких европейских языках, но ничего не понимала в радиопередатчиках, шифре. Необходимо было ее обучить. Девушку направили в Гамбург в разведшколу, которую она закончила в июле 1940 года.

За это время Франция была оккупирована, и почти вся Европа была у ног Германии. Руководство абвера приняло решение направить Веру, Диркса и двух норвежских агентов в Англию, назвав эту операцию «Хомард Норд-1».

Все участники предстоящей операции были в отличном настроении и организовали накануне отъезда вечеринку в одном из ресторанов Гамбурга. Все мужчины крепко выпили, одна Вера оставалась трезвой. Когда садились в машину, за руль сел Диркс, рядом с ним Вера. Поездка закончилась скоро — машина перевернулась на мостовой. Первым из обломков вылез один из норвежцев, Дрюгге, позвавший на помощь. Диркс был мертв. На обочине сидела окровавленная Вера, держа на коленях голову любимого.

На следующее утро 3 сентября 1940 года Лахоусен узнал о случившемся. Через несколько дней Берлин выслал в Гамбург распоряжение продолжить операцию без Диркса, как только остальные оправятся от аварии.