История шпионажа. Том 2

Против чрезмерных жестокостей члена своей организации стала выступать и принимать меры и нацистская партия. И Канарис, и Гитлер знали, что в жилах Гейдриха есть четвертинка еврейской крови. Когда в 1933 году стали циркулировать слухи по этому поводу, Гитлер вызвал к себе Гейдриха. Впоследствии он сообщил Гиммлеру, что «это была длительная и полезная беседа», добавив, что «этот человек очень способный и очень опасный, который должен применить свои способности только в деле служения партии. С такими людьми можно работать, если есть возможность контролировать их».

Гитлер давал понять, что этой возможностью контроля является шантаж. Знание о не чисто арийском происхождении Гейдриха может в любой момент пригодиться как мера воздействия на него.

Мать Гейдриха была дочерью советника имперского двора профессора Эугена Кранца из Дрездена. А как звали жену профессора? В докладе, представленном Грегором Штрассером, начальником отдела кадров партии, который провел расследование после «сигнала гауляйтера Хале-Мерсебурга о слухах насчет неарийского происхождения руководителя СС», было написано, что в анкете Гейдриха имя бабушки отсутствует. Как так? Непростительная забывчивость. Штрассер лишился речи, когда узнал, что бабушку врага евреев зовут Сара Маутч и что это богатая православная еврейка. Он сообщил об этом Мартину Борману, и в его картотеке было помечено, что «Гейдрих на четверть еврей». По закону быть на четверть евреем не считалось предосудительным. В 1935 году в Нюрнберге был проведен закон, согласно которому лица, имевшие четверть еврейской крови, считались арийцами, то есть гражданами рейха. Но в (этом законе был пункт, в котором говорилось, что «если данное лицо внешне похоже на еврея и политически не безупречно, то его можно считать чистокровным евреем» со всеми вытекающими последствиями. Этот пункт и был ахиллесовой пятой Гейдриха, дававшей оружие его врагам.

(Канарис знал о происхождении Гейдриха. Во время поездки в Мадрид он в доме своего друга оставил досье Гейдриха, написав на конверте «в случае моей насильственной смерти передать этот документ газете „Нью-Йорк таймс"». Приехав из Мадрида, он сообщил об этом Гейдриху. Это означало: попробуй тронь меня, если достанет смелости. Это была очень своевременная мера.

Как только Гейдрих приехал в Прагу, он тотчас объявил в стране чрезвычайное положение. Затем он приказал расстрелять известных гражданских и военных лиц, находившихся в тюрьмах в числе заложников. Приказал подготовить новые списки заложников и ополчился против чехословацкой интеллигенции. Всех, чье мнение хоть на йоту отличалось от нацистских схем, кто пытался высказаться в печати или на собраниях как-то иначе, расстреливали. Он хотел искоренить сам дух противостояния нацизму в Чехословакии.

Однако ему удалось поднять производительность труда. Гейдрих заинтересовал рабочих хорошей сверхурочной оплатой. Предприятия стали работать в довоенном ритме.

Восстановление порядка в стране было лишь началом его программы. Вторая часть его амбициозного плана могла стать смертельной для Чехословакии. Он предложил правительству восстановить чехословацкую армию, распущенную после оккупации страны. Этим хитрым ходом Гейдрих хотел подарить Гитлеру 20 дивизий и использовать их на Восточном фронте против России.

Вот почему высшее чехословацкое командование и чехословацкие секретные службы в Лондоне приговорили Гейдриха к смерти.

Выбор исполнителей приговора пал на Яна Кубиса и Йозефа Габ-чика.

Ян был выбран потому, что среди курсантов разведшколы он больше всех ненавидел нацистов. Когда немцы захватили его, то в тюрьме подвергли унижению и выжгли на его ягодицах семь свастик.

Йозеф Габчик был выбран сопровождать его в этом задании, он был неразлучным другом Яна. Они познакомились в лагере для беженцев в Варшаве. Там они записались в Иностранный легион. Потом вместе вступили в формирующуюся в Агде свободную чехословацкую армию. Вместе служили в Северной Африке и вместе теперь учились в разведшколе в Шотландии.

За 18 месяцев учебы руководство школы могло их изучить — оба друга были хорошо подготовленными, физически выносливыми и отважными бойцами. Каждый был асом в своем деле — Габчик прекрасно владел оружием, английским пистолетом «Стерн», а Кубис — точнеє и дальше всех бросал гранаты, Миллз — ручные бомбы тоже английского образца.