История шпионажа. Том 2

Отмечая доверчивость и добродушие Мерфи, которое порой ему мешало в работе, Кеннет Пендар продолжает: «Нет сомнения, что Мерфи был благожелательным, добрым человеком и помощь его в нашей подпольной работе неоценима. Его трудолюбие, умение ладить с людьми, дружеское расположение помогали нам преодолевать трудности. Мерфи верно служил интересам своей родины».

Мерфи был уполномоченным по деловым связям США с правительством в Виши, а затем направлен в Марокко, где встретился с генералом Вейганом, впервые сразу после заключения перемирия, когда начал готовить почву для открытия консульского представительства США в этой стране.

Вот что пишет в заключение Пендар: «Никто, кто хоть раз поработал с Мерфи, не забудет его хладнокровия в моменты принятия ответственных решений и чувства юмора, что так согревало нас и внушало уверенность в нашей подпольной работе, полной риска».

ОГРАНИЧЕННОЕ ПРИСУТСТВИЕ АНГЛИЧАН В ОРГАНИЗАЦИЯХ СОПРОТИВЛЕНИЯ В СЕВЕРНОЙ АФРИКЕ

Во время неудачной атаки в Мерс эль-Кебир англичане потеряли 1200 моряков и офицеров. Отношение к англичанам в Марокко было недоброжелательным, а потому сотрудники Интеллидженс Сервис в местных организациях Сопротивления плохо приживались.

Английские наблюдатели работали в этой стране, но их систематически арестовывала французская полиция. Пожалуй только в Тунисе английским агентам с помощью французов удалось передать важную информацию на Мальту и Гибралтар о перемещении флота противника.

В 1942 году Ахьяри, работавшему в Службе наблюдения за территориями, удалось связать своих соратников д'Астье и Риго с польским офицером, командиром, представившимся начальником английской разведки в Алжире, который выразил готовность помогать конспираторам деньгами и оружием.

Руководство группы поставило об этом в известность Мерфи, но дальше этого дело не пошло.

Вскоре англичане нашли общий язык с американцами. Те стали посылать им связных и полезную информацию о передвижении кораблей противника. Однако американцы продолжали критиковать англичан за их тенденцию покупать информацию за деньги, что они считали делом «дорогим, опасным и политически неверным».

В конце концов англичане испортили отношения с представителями правительства в Виши и отказались с ними сотрудничать. Однако Черчилль писал Рузвельту в 1942 году: «Мы придаем большое значение вашим контактам с Виши».

Французские разведслужбы балансируют на натянутом проводе

«Ну а сегодня, что там новенького немцы придумали?» Каждое утро генерал Вейган, представитель правительства Виши в Северной Африке, обменивался этой шуткой со своим заместителем полковником дю Перье, главой Генштаба, просматривавшего по утрам полученные за ночь телеграммы и депеши. Частенько генерал добавлял: «Когда же наконец наступит Варфоломеевская ночь на их погибель?»

Вейган не ставил под сомнение вынужденность подписания мирного договора с немцами и оставался верным маршалу Петену, но не мог скрыть глубокой антипатии по отношению к политике коллаборационизма с Германией, которую проводил Пьер Лаваль.

Генерал Вейган готов был сотрудничать с американцами, но при соблюдении двух условий: он не хотел слышать о де Голле, который в бытность Вейгана министром обороны в правительстве Виши был приговорен за самоуправство к смертной казни; и ни в коем случае не хотел рвать отношения с маршалом Петеном.

Можно сказать, что политика генерального делегата правительства Виши состояла в том, чтобы не способствовать отделению Северной Африки, которое повлекло бы полную оккупацию немцами Франции. Он считал, что у союзников не хватит достаточно сил высадиться в Северной Африке и удержать эти территории. Во всяком случае для этого не было предпосылок зимой 1940–1941 годов, потому что Гитлер намеревался через Гибралтар проникнуть на испанскую территорию Марокко.