История шпионажа. Том 2

Мерфи поспешил навести порядок в этом «отряде бойскаутов» и вскоре добился ощутимых результатов: вице-консулы, которые наедине называли себя конспираторами, расширив круг общения, завели дружбу с французскими разведчиками: Ашьяри, Тарбе де Сент-Хардуином и даже с адмиралом Фенардом, командующим морским флотом Алжира и работавшим в делегации правительства Виши. Он ненавидел нацистов и с симпатией относился к союзникам. Фенард водил дружбу с Мерфи и снабжал его полезной информацией.

Вплоть до ноября 1942 года, не оставляя свои светские развлечения, а может быть благодаря им, конспираторы собрали много интересной информации, которая была передана в Вашингтон.

Американский военный атташе в Танжере полковник Эдди в действительности являлся представителем Донована в Северной Африке. Он одобрил результаты работы инспекторской группы. От Донована Эдди знал о намерении американского правительства послать войска для высадки на побережье Африки, и что ждали лишь благоприятного момента.

Сам Эдди развил бурную деятельность. Он организовал работу подпольных радиостанций в Танжере, Касабланке, Алжире, Орано и Тунисе и все время перемешался, встречаясь с Мерфи и подбадривая вице-консулов. В июле 1942 года во время поездки в Лондон он узнал, что принято решение о высадке войск союзников на Севере Африки, и знал ее точную дату. Он встретился с главой американской разведки «Г. 2» Стронгом и Эйзенхауэром и сообщил им о результатах проделанной работы. На что Стронг иронично заметил: «Это поистине впечатляюще. Надеюсь, вы сами-то понимаете, о чем мне рассказали».

Глава ЗПОИСКИ ЛИДЕРА

Позиция Вейгана

1 февраля 1946 года, отвечая перед собранием Верховного суда, бывший начальник Генштаба Вейгана дю Перье заявил: «Генерал Вейган ни на день не прекращал борьбу против вылазок противника, и он вел ее, не имея официальной поддержки, опираясь на сотрудников Второго бюро, собственную службу информации и сотрудников комиссии по проведению перемирия. Генерал всего себя отдавал этой борьбе…»

Несмотря на лояльность режиму в Виши и личную преданность маршалу Петену, генерал Вейган выбрал путь сотрудничества с союзниками. Это стало откровением для участников Сопротивления и для группы пяти заговорщиков. Силам Сопротивления нужен был лидер, предпочтительно военный, имя которого было популярно и стало бы символом для нового вступления Франции в войну.

Таким лидером должен был стать независимый и популярный руководитель, который в нужный момент смог бы объединить французов и быть для союзников авторитетным партнером в ведении переговоров.

Всем этим требованиям полностью отвечала кандидатура генерала Вейгана: его поддерживала группа заговорщиков, ему симпатизировали американцы, голлисты, противники нацистов. Была популярна такая шутка генерала: «Если американцы пришлют одну дивизию, я ее сброшу в море, а если двадцать дивизий, я их приму с распростертыми объятиями».

Вейган был смелым, отважным, сильным человеком. Армия, союзники и партизаны видели его во главе сил Сопротивления.

Его взаимоотношения с немецким командованием были решительными и четкими, в частности с Гоффманом, руководителем Комиссии по проведению в жизнь условий перемирия в Алжире. Генерал строго, под угрозой санкций, запретил французским офицерам и служащим вступать в личные и деловые отношения с немцами и итальянцами, рекомендуя придерживаться официального тона и общаться в рамках дозволенного. О своей решимости противостоять немцам в Северной Африке он поставил в известность правительство в Виши. Генерал располагал поддержкой Второго бюро и своей службы информации. Но не во всем он был последователен, и следующая фраза Вейгана разочаровала его приверженцев: «Я слишком стар, чтобы поднимать восстания».

Вейган оставался верным правительству в Виши, даже во время его сближения с Германией. Он продолжал защищать территорию Северной Африки от атак иностранных войск (то есть союзников), ибо попыток захватить ее войсками стран «оси» не наблюдалось.

Вплоть до лета 1942 года французы и американцы ждали от него принятия решения перейти Рубикон и изменить свою позицию, но он отказался, как и первый раз в ноябре 1941 года.