История шпионажа. Том 2

Группенфюрер Карл Вольф, начальник Генштаба Гиммлера, это тот офицер, который 8 сентября, попав в немилость, был послан командовать СС в Италию. Затем он был назначен командовать немецкими частями в итальянском тылу, не участвуя в военных операциях. Вольф проживал в Дезенцано на озере Гарда, охраняя Муссолини, выполняя поручение Гитлера. Он был нацистом-фанатиком и только к концу войны, столкнувшись с реальностью, и под влиянием полковника СС Еугена Доллмана, смягчился и понял, что Германия войну проиграла. Выбирая человека, с которым можно вести переговоры о сепаратном мире между немецкими армиями, размещенными в Италии, и англо-американскими, союзники остановились на кандидатурах Вольфа и Доллмана, выйдя на них через барона Луиджи Паррилли. Вольф провел переговоры умно, доведя их до конца подписанием 29 апреля 1945 года в Казерте сдачи немецкой армии. После войны, пройдя через короткий плен, Вольф поселился недалеко от Мюнхена у озера Стернберг. Там его арестовали немцы и судили как военного преступника за участие в депортации евреев в Голландии. Большой срок заключения затем был смягчен амнистиями.

Шелленберг понял, что Гейдрих ненавидел Вольфи. Он дал понять, что тот может его сильно покусать. Молодой Шелленберг не должен был забывать, что главным здесь является начальник СД.

Тот разговор Гейдрих закончил так: «Прежде всего необходимо, чтобы вы лично познакомились с рейхсфюрером. Это главное в вашей работе».

Первая рабочая встреча с Гиммлером удивила Шелленберга. Создавалось впечатление, что перед ним был школьный учитель, методичный и внимательный, задающий вопрос за вопросом ровным голосом. Его взгляд за очками трудно было уловить. Он не высказывал своего мнения, оставляя возможность давать оценку ситуации своему «маленькому Вольфи».

Позже Шелленберг понял эту лицемерную и осторожную манеру. Гиммлер всегда предоставлял последнее слово третьим лицам, так что сам он никогда не бывал в проигрыше.

Вскоре два небольших происшествия насторожили Шелленберга.

Утром, когда железнодорожный состав стоял около Познани, он немного затянул свой ежедневный отчет у рейхфюрера, а тот в 11.30 встречался с Гитлером в его вагоне. В 11.25 Вольфи прервал его раздраженно, сказав, что надо спешить, чтобы не опоздать.

Рейхсфюрер быстро стал собираться, выбежал и на выходе, не заметив ящика, стоявшего на последней ступеньке, споткнувшись, растянулся на земле, посыпанной щебенкой. Он лежал, поранившись острыми камешками, его черный кожаный плащ в грязи, очки, перчатки и фуражка валялись в пыли. С того момента Шелленберг почувствовал неприязнь Гиммлера, так как стал свидетелем этого унизительного падения, будто он подстроил его нарочно.

Другой эпизод был посерьезнее. Во время инспекционной поездки вдоль линии фронта Гиммлер, сопровождаемый «маленьким Вольфи», попросил что-нибудь поесть. Вечером накануне Шелленберга попросили приготовить бутерброды. Он подготовил и дал один пакет рейхсфюреру, а другой — начальнику Генштаба. Они их сразу прикончили и попросили еще. По-видимому, вид разрушенных польских деревень вызвал у них такой зверский аппетит. Открыли еще пакет, а в нем бутерброды, покрытые плесенью. Гиммлер и Вольф побледнели — а может, и те бутерброды, которые они проглотили в спешке, были такими же?

Гиммлера стало рвать. Смущенный Шелленберг протянул ему бутылку коньяку. Рейхсфюрер непривычно долго пил из бутылки, а затем уставился на Шелленберга, спросив, почему тот не притронулся к бутербродам. Тот стал глупо объясняться. К счастью, коньяк подействовал, и Гиммлер повеселел. А Шелленберг потом долгое время не мог забыть этот случай — неужто этот очкарик и вправду подумал, что он хотел его отравить?

В действительности рейхсфюрер довольно высоко ценил Шелленберга. Потом он даже назвал его своим «любимчиком». И он придавал большое значение заданию, которое выполнял Шелленберг, — по согласованию с вермахтом организовать акции СД на территории оккупированной Польши.

Шелленберг должен был в тылу создать систему безопасности. Но это было не все. Три «Г» — Гитлер, Гиммлер, Гейдрих (по-русски их лучше не назовешь) — намеревались создать в оккупированной Польше систему террора.

12 сентября через 48 часов после начала осады Варшавы (которая длилась 17 дней) самый важный пассажир третьего поезда отправился в первый поезд, чтобы передать маршалу Кейтелю инструкции фюрера, касающиеся польской проблемы. Этим пассажиром был Иоахим Риббентроп.

Этот важный шаг был поручен министру иностранных дел, как будто речь шла о привычной дипломатической процедуре. Гитлера не было, и документ передал Гиммлер.

Инструкции об организации террора на польской территории должны были предуведомить офицеров Генштаба в преддверии предстоящей победы, заставить их проглотить довольно горькую пилюлю. Для этого потребовался дипломат Риббентроп. Военные должны были наконец понять, что, принимая присягу Гитлеру, они продали душу дьяволу.