История шпионажа. Том 2

Фон Браун не был нацистом, он был аполитичен. Его интересовала только работа. Со своими коллегами на Пенемюнде он говорил свободно обо всем — это и привело его к аресту. 13 марта 1944 года он был арестован в 3 часа утра. Гестапо поместило ученого в тюрьму в Штеттине, где он пробыл две недели, в течение которых его ни разу не допрашивали. Затем его судили военным трибуналом, обвинив в пацифизме и небрежном отношении к работе, от которой зависела победа рейха. Другими словами, его обвинили в диверсии. Более того, его обвинили в попытке бежать в Англию на самолете, захватив секретные документы Пенемюнде. Теперь его могли судить как предателя.

Фон Браун был освобожден благодаря вмешательству своего руководителя Вальтера Дорнбергера. На Вернера фон Брауна в СД донесла зубной врач, сообщив и переврав разговор конструктора со своими коллегами о будущем космических полетов по окончании войны.

Этому гениальному конструктору еще предстояло посвятить 15 послевоенных лет работе в Американском центре космических исследований.

Глава 7СРАЖЕНИЯ ЗА РАКЕТНЫЕ ПОЛИГОНЫ

Во всех уголках нацистской империи

Пролетев на самолете над развалинами базы после рейда шестисот английских тяжелых бомбардировщиков, генерал Вальтер Дорнбергер воскликнул: «Мой бедный Пенемюнде!» Узкая полоска острова, покрытая густым лесом, разделенным на участки, укрывала батареи противовоздушной обороны от ночных рейдов бомбардировщиков и истребителей. При первом сигнале тревоги база исчезала под дымовой завесой. Все это не помогло, и полторы тысячи бомб были сброшены с английских «галифаксов» и «ланкастеров» на базу, где проводились эксперименты по созданию нового немецкого секретного оружия. Пленные пилоты со сбитых английских самолетов подтверждали, что прошли основательную подготовку, чтобы поразить намеченную цель.

Дни, последовавшие за воздушной атакой, были посвящены подсчетам потерь и оценке материального ущерба, понесенного немцами: 735 карбонизированных трупов были похоронены в братских могилах. Среди них было мало немецких техников — многим удалось спастись в укрытиях. Секретную документацию, плод 13 лет исследовательской работы, тоже удалось сохранить. Основные хорошо защищенные установки остались невредимы.

Стало ясно, что английская авиация обрушилась на здания, где проживали немецкие инженеры и техники. Вальтер Дорнбергер считал, что работы по запуску могут быть возобновлены через четыре недели. Лондон, довольный успехом проведенной операции, считал, что на возобновление работы немцам понадобятся шесть месяцев.

Дорнбергер решил оставить место разрушения и строить на новом участке, тщательно маскируя объекты. Необходимо было заставить англичан поверить, что им удалось разрушить экспериментальный центр запуска ракет. Это дало бы Пенемюнде передышку в 10 месяцев, чтобы закончить наладку ракет и организовать их серийный выпуск на секретных предприятиях, расположенных в различных уголках Германии.

В отличие от Пенемюнде экспериментальная база Люфтваффе уцелела на острове почти полностью. Здесь занимались наладкой «Мессершмита-163», реактивного самолета, который по своим показателям должен был намного превзойти не только лучшие самолеты союзников, но и немецкие «Fi-103» и «Фау-1».

Из предосторожности производственную линию, выпускавшую новый тип реактивных самолетов, перевезли в центр Германии, вблизи горного района Харц. Там тысячи пленных вырыли под землей помещения для цехов завода, которые были неуязвимы для рейдов авиации. Воздуходувный цех был переведен в горный район Баварии, а испытательный полигон — в Польшу.

В Пенемюнде остались научная лаборатория и небольшое число технических специалистов.

Персонал базы подчинялся строгой рабочей дисциплине. Проводя разведрейсы над островом, английская авиация убеждалась, что он мертв, покрыт воронками и кратерами от попадания бомб. А тем временем «Биг-Бен» — так англичане окрестили «Фау-2» — преспокойно выпускался немцами в другом надежном месте.

Немецкая военная разведка поняла, что англичане пытаются разгадать секреты Пенемюнде. Об этом говорили в кругах, близких к Гитлеру, об этом, естественно, знал Гиммлер, который был в курсе всех тайн Третьего рейха. В апреле 1943 года он предпринял на Пенемюнде инспекционную поездку, став свидетелем нескольких неудачных запусков и молча, без комментариев, уехал. Но уезжал он, приняв решение серьезно заняться этим городком ученых и инженеров и навести там порядок. Запаздывание выпуска нового оружия, по его мнению, могло объясняться не чем иным, как саботажем ученых-проектировщиков, настроенных против Гитлера.