История шпионажа. Том 2

Вольф долго говорил с Гитлером о своих контактах с Даллесом, пояснив, что на это он решился после молчаливого одобрения фюрером этих шагов после встречи с ним 6 февраля. Он добавил, что действовал самостоятельно, не поставив в известность своих начальников, чтобы оставить им возможность выйти из затруднительного положения: в случае провала переговоров вся вина легла бы только на Вольфа. Но переговоры удались, возможность дальнейших встреч с союзниками была открыта.

Гитлер прервал аудиенцию и попросил Вольфа приехать к нему во второй половине дня. Он хотел обдумать свое решение.

Вольф отметил, как постарел Гитлер: спина согнута, руки дрожали, лицо поблекло, глаза красные, на губах пенится слюна. Но неожиданно во время разговора фюрер снова преобразился, был энергичен, чтобы вскоре опять впасть в апатию.

Во второй встрече Гитлер изложил Вольфу свои грандиозные планы. А 16 апреля (в день рождения Гитлера) армии под командованием Рокоссовского, Жукова и Конева уже перешли в наступление на линии Одера — Ниссы. Гитлер хотел продолжать сопротивление, пока армии союзников и советские войска не сблизятся и не станут делить оккупационные зоны. Тогда Гитлер сможет объединиться с одним из блоков и станет арбитром в их противостоянии. А пока необходимо держать оборону на всех фронтах в ожидании этого момента. А если уж немцы проиграют, то и поделом им, а все остальное не имеет значения.

Фюрер закончил встречу, посоветовав Вольфу поддерживать связь с Даллесом, стараясь добиться лучших условий для Германии.

Потрясенный этими безумными противоречивыми речами, Вольф не мог избавиться от наваждения — Гитлер по-прежнему магнетизировал всех, кто с ним сталкивался.

Вернулся Вольф в Фазано в растерянности, воля его была парализована. Ран, Реттигер и Вьетингоф ободрили его, помогли подготовиться к поездке в Швейцарию. Все были за то, чтобы подписать капитуляцию. Войска союзников все быстрее продвигались на север Италии, и немцы перенесли свою штаб-квартиру в Больцано.

Настал момент завершить переговоры и подписать капитуляцию на итальянском фронте.

Солнце всходит

Даллес с нетерпением ожидал возвращения Вольфа, когда 21 апреля он получил неожиданное сообщение из Вашингтона, которым ему предписывалось прервать переговоры с немцами.

23 апреля в то время, как он пытался понять, что же произошло, как распутать этот узелок, он узнал, что штаб-квартиру фон Вьетингофа подвергли бомбардировке и что вернувшийся из Берлина Вольф уже был на пути в Швейцарию вместе с Веннером и подполковником фон Швайницем из Генштаба фон Вьетингофа, от которого он получил все полномочия. Они ехали подписать акт немецкой капитуляции на итальянском фронте.

Это был уже не узелок, а настоящий гордиев узел! Сейчас, когда дело можно было решить одним ударом, Даллесу было запрещено им заниматься.

Но Даллес не пал духом. Прежде всего необходимо было предупредить Вашингтон о таком повороте событий, а потом заставить немцев не спешить, подождать.

Из Вашингтона Даллес получил туманное сообщение, что объясняя задержку, следует сослаться на швейцарцев.

Маршал Александер прекрасно понял, что ситуация резко изменилась и стремился повлиять на решение Генштаба.

Опять Вайбель пришел на помощь Даллесу. Он и Гусман встретили приехавших немецких представителей, разместив их в Люцерне на вилле Вайбеля, который сообщил Вольфу, что возникло какое-то осложнение со стороны союзников в связи с поездкой в Берлин, а потому надо ждать новых распоряжений из Вашингтона.

Даллес и фон Геверниц также приехали в Люцерну, чтобы быть там в случае необходимости. Они были готовы встретиться с немецкой делегацией, как только получат разрешение из Вашингтона.

В ожидании прошло два дня, и ничего не происходило. Тем временем войска союзников продвигались все дальше на север, 26 апреля 1945 года они освободили Верону. Решилось бы СС в этих условиях применить свой прежний план «выжженной земли»?

Вольф получил от Гиммлера приказ, запрещавший ему вступать в новые переговоры с союзниками. На этот раз Вольф не собирался его выполнять — какое значение теперь мог иметь приказ рейхсфюрера? Тем не менее он решил вернуться в Италию, где хаос, сопутствовавший поражению, все возрастал. Вольф должен был быть на месте, чтобы предотвратить казни и разрушения. Для ведения переговоров он отдал все полномочия Веннеру, который оставался в Люцерне вместе с фон Швайницем. Перед отъездом Вольф написал Даллесу, указав где хранятся произведения искусства, изъятые немцами из итальянских музеев.

Вместо того чтобы вернуться в штаб, после пересечения границы Вольф остановился в Черноббьо, на вилле Локателли, охраняемой СС, чтобы узнать, как развивается ситуация. Хаос был таким, что Вольф боялся здесь застрять. Он сообщил об этом Гусману, который, как обычно, ждал на границе его сообщений.