История шпионажа. Том 2

Подполковник Орест Пинто, английский контрразведчик, активный участник голландского Сопротивления. (V него были англо-итало-голландские корни.) После нескольких лет интенсивной работы по подготовке разведывательных операций выяснилось, что их раскрывает немецкая разведка. Пинто понял, что в рядах сопротивления работает предатель.

Поначалу он не заподозрил Кристиана Линдманса по прозвищу Кинг-Конг, признанного героя голландского Сопротивления, но потом, наводя справки о его прошлом, обнаружил, что Линдманс стал сотрудничать с немцами, чтобы освободить из тюрьмы свою любовницу Веронику, арестованную за год до этого гестапо.

К сожалению, подполковник Пинто узнал об этом слишком поздно, 17 сентября 1944 года, в день начала операции «Маркет Гарден», когда в Арнхеме двумя немецкими дивизиями была уничтожена дивизия английских парашютистов. Об этой операции немцам сообщил предатель Линдманс.

Методы допроса агентов

Пытки, которым подвергались агенты нацистской разведки, попавшиеся в руки контрразведчиков оккупированных территорий Европы, описаны достаточно точно, так что кинематографисты и писатели, у которых не хватает воображения, могут воспользоваться этими пособиями.

Ничего подобного не происходило в Патриотической школе в Клэпхеме. Применение физических пыток было строго запрещено.

В инструкции внутреннего пользования было записано, что грубо обращаться с подозреваемым, оскорблять его профессионалу контрразведки недопустимо. Более того, запрещено было заявлять, что подозреваемый вражеский агент лжет. В крайнем случае можно было повторить: «Вы не ответили на мой вопрос», «В вашем ответе есть несоответствия с той информацией, которая известна мне».

Допрашивающий, казалось, вовсе не был настроен с предубеждением к подозреваемому, был готов извиниться, что вынужден надоедать ему своими вопросами. Это была тонкая профессиональная игра, оставлявшая агенту надежду на спасение.

Избить подозреваемого, потеряв контроль над собой, означало предстать перед военным трибуналом. Один английский генерал, избивший палкой пойманного немецкого летчика, уничтожившего население целого города, был понижен в звании. Законы соблюдения офицерской чести оставались неизменными.

А посему контрразведчики должны были быть тонкими психологами. Перекрестные допросы длились неделями. Терпением, бесконечными повторами удавалось поймать допрашиваемого на несоответствии в деталях своему прежнему показанию, когда у него сдавали нервы. Тогда контрразведчик, уставший не меньше, вздыхал с облегчением. Эта игра в кошки-мышки была изнуряющей для обеих сторон.

Пыток не было, но были свои приемчики — стул допрашиваемого был жестким, напряженное внимание длилось бесконечно, пить чай можно было вволю, а в туалет долго не выпускали.

Так что игра в благородство на английский манер была не лишена коварства. Разве не об английских контрразведчиках говорили, что под плащом у них спрятан острый кинжал?

Самые опытные немецкие агенты

1 января 1943 года в тюрьме Вандсворт за шпионаж в пользу Германии был повешен Минхир Дронкерс. Он был осужден верховным судом в ноябре 1942 года. При поимке у него был обнаружен словарь с малозаметными игольными проколами над словами. Эта шпионская улика и привела его на эшафот.

Дронкерс был голландцем, прибывшим в Англию с двумя соотечественниками на лодке. Сразу бросилось в глаза странное поведение этого высокого худого мужчины с подвижным лицом — он танцевал от радости, никак не мог успокоиться. Он был вполне заурядным пожилым клерком. На допросе в лагере беженцев он рассказал о себе и бегстве из Голландии. Ничего особенного, банальная история, каких тысячи.

Дронкерс был верным мужем, в браке состоял четверть века. До оккупации он содержал семью на свое скромное жалованье почтового служащего. Но с приходом немцев его жизнь еще более осложнилась — в стране не хватало продовольствия, цены стали сумасшедшими. Жена Дронкерса заболела, пришлось доставать лекарства и продукты по ценам черного рынка, и деньги вскоре кончились. Дронкерс сам стал промышлять на черном рынке и напоролся на гестапо. Сбежал от облавы, познакомился с моряками в Роттердаме, пытаясь сесть на грузовое судно. Но обойти немецкий контрольный пост было непросто. Тогда с двумя такими же беженцами они достали старую лодку и весной 1942 года добрались до английского побережья.

Трогательная история, рассказанная со слезами на глазах, была выслушана офицером контрразведки спокойно. Тут же, без обиняков, он обвинил Дронкерса в том, что тот является сотрудником немецкой разведки, присланным для выполнения секретного задания директором разведцентра морской разведки абвера в Роттердаме Штраухом, специалистом по организации побегов. Дронкерс рыдал, доказывал свою невиновность, писал на имя королевы Голландии, жалуясь, что английская разведка прибегает к недопустимым методам дознания, хуже гестапо.