История сироты

Позади нас раздается какой-то шум, голоса, две акробатки идут к шатру. Люк тянет меня к себе за сарай, чтобы его не заметили.

– Теперь ты можешь обдумать мое предложение снова, – говорит он. Я наклоняю голову, не понимая, о чем он. – Ты говорила раньше, что не уедешь, потому что не можешь оставить Астрид. – У меня в голове каша после всего, что произошло с Астрид, и я уже практически забыла наш предыдущий разговор. – Но теперь все иначе. – Голос Люка становится выше, он очень взволнован. – Если она уедет, то и ты сможешь, верно?

Во всем этом сумбуре я и не подумала об этом. Но Люк прав: если Астрид уедет, меня здесь ничего не держит. Я могу взять Тео и уйти. Однако, глядя на шатер и на двор за ним, я чувствую сомнение. Цирк – это самое безопасное место, которое я знала с тех пор, как родители выставили меня за дверь. Не представляю, как я буду здесь без Астрид, но не могу себе представить, как я могу уйти отсюда. Напоминаю себе, что цирк не продержится долго. Эммет сказал, что закроет его в конце сезона. Тогда и цирка не станет.

– Ноа… – Голос Люка полон беспокойства. – Когда полиция поймет, что Астрид уехала, начнутся вопросы. – Это будут не просто вопросы. Эммет будет в ярости, узнав, что цирк лишился одной из главных знаменитостей. – Здесь будет небезопасно. Ты пойдешь со мной, правда?

Я смотрю на него с тоской, меня разрывает между знакомой и понятной жизнью в цирке и возможностью иметь общее будущее с Люком.

– Доверься мне, – умоляет он, глядя на меня широко распахнутыми глазами.

«Я уже доверилась», – говорит голос глубоко внутри меня. Что-то щелкает у меня в голове, встает на место.

– Я сделаю это. Взяв с собой Тео, – добавляю я.

– Конечно, – отвечает Люк, как будто никогда и не сомневался. Но затем на его лице появляется замешательство. – Но как? Если мы станем партизанами, там не будет места для ребенка.

– Я ни за что не уйду без него, – настаиваю я.

– Мы что-нибудь придумаем, – отвечает Люк и берет меня за руку. – Мы будем держаться вместе. – Он говорит это уверенно: Тео теперь тоже его ребенок. Я с благодарностью обнимаю его. – Так ты пойдешь со мной? – Его губы оказываются на моей щеке, на шее, уговаривая, он осыпает меня сотней мимолетных поцелуев.

– Да, да, – выдыхаю я, но через секунду заставляю себя отодвинуться от него. Мы стоим средь бела дня, нас едва укрывает низкая поросль деревьев. Прежде чем мы сможем начать жить вместе, я должна рассказать ему все. Я не могу двигаться вперед, продолжая лгать ему.

– Люк…

– Теперь я должен идти, – говорит он, не слушая меня. – У меня есть имя связного, мы встретимся на расстоянии десяти километров отсюда, он может рассказать мне, как добраться до маки. – Он оглядывается. – Я вернусь к тебе до ночи.

– Как я найду тебя? – спрашиваю я.

– На противоположной стороне карьера есть овраг, – отвечает он, показывая пальцем в ту сторону. – Около километра к востоку. Я буду ждать тебя там в десять часов.

– Но выступление закончится на полчаса позже.

– Знаю, но выходить надо в это время, чтобы добраться до Вогезов до рассвета. Ты справишься? – Я киваю. Он, поцеловав меня, уходит.

– Люк, подожди. – Он оборачивается. Я ужасно хочу рассказать ему правду, но он так воодушевлен, что я не решаюсь. – Встретимся в девять.

Он уходит, его шаги легки. Я хочу снова крикнуть ему вслед, я не готова отпускать его. Но он ведь скоро вернется, и я уйду вместе с ним.

Я поворачиваю к шатру, и меня охватывает грусть. Все меняется. Я только-только нашла это место, в котором чувствовала себя почти как дома, и вот опять ухожу. Сама того не желая, задумываюсь: когда это все закончится, где я окажусь, когда наконец перестану убегать.

Небо становится пепельно-розовым, когда я приближаюсь к гримерке, готовясь к последнему выступлению. Я смотрю на других девушек, на то, как они надевают свои костюмы и наносят макияж, все как обычно. Чувствую облегчение – они ничего не подозревают. Однако кое-что меняется в том, как Астрид наносит мне на руки канифоль и бинтует запястья – так же, как и всегда, но с гораздо большей заботой. Чувствуя ее теплые уверенные прикосновения на руках, я снова погружаюсь в грусть. Мы разойдемся в разные стороны. У меня не было причин думать, что мы должны держаться вместе – мы ведь не семья, в самом деле. Но конец наступил гораздо раньше, чем я ожидала. Я хочу признаться ей, рассказать о Люке и о том, что я планирую уйти с ним. Но она ни за что не поймет меня. И все же я не могу просто уйти, ничего не сказав. Возможно, нужно будет оставить записку…

Девушки закончили одеваться и идут к шатру. Но Астрид не торопится. Она вытаскивает сумку, не такую, как чемодан, а мягкую, она лежала под одним из столов, я ее не заметила. Астрид перекладывает что-то по сумке, достаточно маленькой, чтобы не привлекать внимания. Вещи, которые она возьмет с собой.

У меня в горле появляется ком и становится все больше.