История службы государственной безопасности. От Хрущёва до Путина

Новоиспеченный председатель информировал ЦК КПСС о том, что за период с 1954 по 1961 год из органов госбезопасности было уволено 46 тысяч офицеров. Взамен пришли 10 тысяч новых сотрудников, без сомнения, с более высоким уровнем общего образования, но не имевшие как специальной подготовки, так и опыта практической работы в правоохранительных органах.

При Семичастном, в полном соответствии с известной поговоркой о новой метле, произошел ряд изменений в руководстве Комитета. Первым заместителем председателя КГБ при Совете министров СССР остался Петр Иванович Ивашутин, а после назначения того 13 марта 1963 года начальником Главного разведывательного управления (ГРУ) Генерального штаба Вооруженных сил СССР его сменил Николай Степанович Захаров. Поскольку Захаров, назначенный 3 декабря 1961 года заместителем председателя КГБ, ранее занимал должность начальника Девятого управления (охрана партийно-государственного руководства СССР), то он, безусловно, во многом уступал опытному контрразведчику Ивашутину.

По свидетельствам современников, Семичастный ограничивался административной работой, не испытывал потребности ни в углублении специальных знаний, ни во внедрении в организацию оперативно-служебной деятельности органов КГБ научных достижений. Речи его были проникнуты партийным пафосом бывшего комсомольского функционера и содержали тривиальные призывы и критические замечания. Многие функции фактического руководства КГБ лежали непосредственно на его заместителях.

В то же время мемуары Семичастного раскрывают механизм государственно-партийного руководства обеспечением госбезопасности страны в тот период: Политбюро и, прежде всего, Первый секретарь ЦК КПСС Хрущёв «участвовали в разработке комплексных планов деятельности органов КГБ, в определении их места в советском обществе, в решении кадровых вопросов. Политбюро утверждало основные инструкции, положения, регулировавшие нашу работу, но в конкретные операции не посвящалось — информировалось по результатам. Члены Политбюро знали ту часть нашей работы, которая выполнялась в соответствии с Конституцией СССР и решениями съездов партии. Но в технологию решения этих задач, в том числе и нелегальными методами, оно не посвящалось. Для Первого секретаря не было секретов, но подлинных имен (источников информации. — О. X.)

 мы не называли.

Принятие решений по повседневным оперативным вопросам возлагалось на меня, моих замов и в ряде случаев — на начальников управлений. Хрущёву сообщалось лишь о самых принципиально важных вещах, которые могли бы серьезнейшим образом отразиться на политике страны»[8].

Обратим внимание читателей на одно немаловажное обстоятельство: бывший председатель КГБ также подчеркивал, что во времена хрущёвской оттепели американские стратеги начали предпринимать попытки перенести игру на территорию СССР, приступив к созданию «организованного движения сопротивления».

В годы пребывания Семичастного на посту председателя КГБ в жизни этого ведомства, да и всей страны в целом, произошло немало знаковых событий.

Так, например, 10 февраля 1962 года состоялся первый в истории обмен советского разведчиканелегала, полковника Рудольфа Ивановича Абеля (настоящее имя Вильгельм Генрихович Фишер) на сбитого 1 мая 1960 года под Свердловском американского летчика-разведчика Фрэнсиса Гэри Пауэрса. Вот что писал о советском резиденте бывший директор ЦРУ США Ален Даллес: «Абель находился на своем посту девять лет, пока не был арестован. И нет никаких оснований думать, что он не остался бы в США еще на протяжении многих лет, если бы один из его сотоварищей, тоже нелегальный агент советской разведки, не перешел бы на нашу сторону. — И добавлял: — Я хотел бы, чтобы мы имели таких трех-четырех человек в Москве».

А через два года после освобождения Абеля последовал обмен на осужденного в СССР британского агента советского разведчиканелегала Гордона Лонсдейла (полковника Конона Трофимовича Молодого).

В то же время значительный урон деятельности КГБ нанес побег в декабре 1961 года сотрудника хельсинкской резидентуры ПГУ майора Анатолия Голицына, передавшего ЦРУ немало ценной информации о деятельности советской разведки. Им, в частности, были сообщены данные на одного из руководителей британских спецслужб Кима Филби (что сделало неизбежным его арест и вынужденную эвакуацию в СССР), а также на гражданина Франции Жоржа Пака (что привело к аресту последнего).

Гарольд Адриан Рассел (Ким) Филби являлся выходцем из аристократической английской семьи. Будучи убежденным антифашистом, он в 1934 году установил контакт с советской разведкой. В 1940 году поступил в СИС, в 1944-м стал начальником отдела по борьбе с советским шпионажем. В 1949–1951 годах возглавлял миссию связи СИС с ЦРУ и ФБР, передавая в Москву ценнейшую информацию о деятельности британских и американских спецслужб.