История службы государственной безопасности. От Хрущёва до Путина

Заметим, что информацией о проведении стратегического мероприятия «Операция „Анадырь“», как официально именовался план создания советской военной базы на Кубе, не располагал даже посол СССР в США А. Ф. Добрынин.

А по линии госбезопасности «Операцию „Анадырь“» курировал первый заместитель председателя КГБ П. И. Ивашутин.

И вот, представьте, несмотря на разветвленную разведывательную сеть, в том числе и на Кубе, наличие американской военной базы в Гуантанамо и дальние морские коммуникации, несмотря на вовлечение в подготовку транспортных караванов десятков тысяч военнослужащих и гражданских специалистов, а также десятков судов, американская разведка все-таки проглядела переброску многотысячного воинского контингента и средств вооружения, включая ракетные комплексы, бомбардировочную и истребительную авиацию и ядерные боезапасы.

Причем первый эшелон советских войск прибыл на Кубу уже 26 июля и приступил к оборудованию стартовых позиций ракет и военных городков.

Двадцать второго августа Кеннеди, который ничего этого не знал, санкционировал активизацию военных приготовлений по плану «Мангуст», а 21 сентября, по просьбе министра обороны Роберта Макнамары, президент США утвердил активизацию разведывательных полетов самолетов «Локхид У-2» над Кубой.

До 16 октября Кеннеди получил четыре сводки оценок национальной разведки (так называется главный информационный документ разведсообщества США, предназначенный для президента и других высших должностных лиц администрации), в которых ничего не говорилось о присутствии советских войск на Кубе или об угрозах безопасности США со стороны СССР и Кубы.

Шестнадцатого октября 1962 года в Овальном кабинете Белого дома состоялось первое заседание кризисного штаба в составе вице-президента Л. Джонсона, госсекретаря Д. Раска, министра обороны Р. Макнамары, министра юстиции Р. Кеннеди (именно Роберт Кеннеди, младший брат президента, полностью отвечал за операцию по свержению Кастро на Кубе) и директора ЦРУ Д. Маккоуна.

«Все были в шоке, — вспоминал впоследствии Роберт Кеннеди. — Такого поворота событий никто не ждал. Да, Хрущёв обманул нас, но мы и сами себя обманули…» Это был крупнейший провал американской разведки — не только ЦРУ, но и Разведывательного управления Министерства обороны (РУМО), Агентства национальной безопасности, разведок двух видов вооруженных сил — ВВС и ВМС, призванных выявлять реально существующие и потенциальные угрозы безопасности США.

В обращении к нации 22 октября Джон Кеннеди заявил об установлении морской блокады с целью «остановить процесс размещения советских ракет на Кубе».

Драматизма ситуации придало и то, что в начале октября на Кубу были направлены четыре дизельные подводные лодки (класса «Фагот» по классификации НАТО) из состава Северного флота СССР.

Введение режима морской блокады Острова свободы и задействование с целью обнаружения советских субмарин секретной разведывательной системы «SOSUS»[14] привело к их обнаружению, однако восемьдесят пять процентов сил Атлантического флота США смогли принудить к всплытию лишь две субмарины, а оставшиеся две советские подлодки выполнили поставленную перед ними боевую задачу.

Несмотря на то что уже тогда СССР обнаружил наличие в Атлантике разведывательной системы «SOSUS», американцы до сих пор предпочитают не вспоминать о ней в открытой печати.

Необходимо, однако, сказать и еще об одной стороне этого процесса, оставшейся за кулисами истории. Речь идет об участии в разрешении конфликта разведчиков ГРУ Министерства обороны Г. Н. Большакова и ЛГУ КГБ СССР А. С. Феклисова.

Дело в том, что еще в мае 1961 года Роберт Кеннеди по собственной инициативе установил контакт с резидентом ГРУ Георгием Никитовичем Большаковым, пребывавшим в Вашингтоне в должности атташе посольства СССР по вопросам культуры и редактора журнала «Soviet Life Today».

На одной из встреч Роберт Кеннеди предложил Большакову «установить неофициальный обмен мнениями» по различным вопросам международного и двустороннего характера. При этом оба собеседника ясно понимали, что речь идет о конфиденциальных отношениях высшего уровня, осуществляющихся от имени руководителей государств с целью улучшения понимания позиций друг друга.

В этом не было ничего принципиально нового: подобная практика неофициальных, «зондажных» отношений распространена в мире достаточно широко. Вопрос о предложении Р. Кеннеди рассматривался Президиумом ЦК КПСС, который и дал соответствующую санкцию Большакову на контакты с министром США. Всего до октября 1962 года между ними состоялось более сорока встреч, в том числе в неформальной обстановке, в кругу семьи Роберта Кеннеди.