История службы государственной безопасности. От Хрущёва до Путина

Таким образом, реальное значение Политбюро было намного более важным, чем это указывалось в Уставе КПСС, поскольку оно рассматривало, обсуждало и утверждало решения, обязательные для исполнения как Советом министров СССР, так и другими государственными ведомствами, фактически определяло основы политики государства в международной и внутриполитической сферах жизни Советского Союза.

Тем не менее я не стану упрекать Политбюро ЦК в узурпации власти, как это делают некоторые недостаточно осведомленные публицисты. Ведь, если уж на то пошло, и премьер-министр Великобритании, являющийся лидером правящей партии, также не имеет абсолютной свободы в принятии значимых политических решений, но должен считаться с мнениями как партийного руководства, так и компетентных специалистов. Такова неписаная политическая традиция старейшей европейской демократии, не закрепленная в британской конституции лишь по причине отсутствия последней.

Все имевшие социально-политическое значение, а также касавшиеся внутриполитических аспектов жизни СССР решения Политбюро публиковались в виде постановлений ЦК КПСС, нередко совместно с Советом министров СССР, иногда — с ВЦСПС (Всесоюзным центральным советом профессиональных союзов).

Исторической правды ради следует также сказать, что Политбюро ЦК КПСС являлось закрытым партийным органом — информация о его решениях, ранее строго конфиденциально доводившаяся до исполнителей и соисполнителей, стала регулярно появляться в прессе только после возвращения Андропова в ЦК КПСС в 1982 году.

Повестки дня заседаний ПБ ЦК нередко включали более десятка вопросов, по каждому из которых был заранее назначен докладчик; членам и кандидатам в члены Политбюро для ознакомления рассылались подготовленные проекты решений и обосновывающие их пояснительные записки.

Предложения и проекты решений (постановлений) Политбюро готовились как профильными отделами ЦК КПСС, так и — по специальным поручениям — соответствующими государственными ведомствами и согласовывались с соисполнителями.

Нередко для предварительной углубленной проработки тех или иных вопросов и проектов, выносившихся на рассмотрение Политбюро, создавались специальные комиссии, в которые входил Андропов, а иногда он сам и возглавлял их.

Как, например, следует из рабочей записи заседания Политбюро ЦК от 3 января 1980 года, в предыдущем году на его 47 заседаниях было рассмотрено 450 вопросов, по которым было принято свыше 4000 постановлений. В том числе: по оргвопросам — 14; по вопросам идеологии — 46; по военно-оборонным вопросам — 227; по вопросам промышленности, транспорта, капитального строительства — 159; по вопросам внешней политики и внешней торговли — 1845; по вопросам планирования народного хозяйства — 11; по кадровым вопросам — 330; по вопросу о правительственных наградах — 927.

Политбюро (особо подчеркнем: в брежневско-андроповский период, поскольку впоследствии, при М. С. Горбачёве, этот порядок был отменен) рассматривались и утверждались тезисы бесед советских руководителей с иностранными делегациями, в том числе вырабатывались позиции СССР по деликатным вопросам двусторонних отношений, которые потенциально могли быть затронуты иностранными партнерами в ходе переговоров.

Предварительные позиции советской стороны по международным вопросам, разработанные специалистами соответствующих ведомств, фиксировались письменно, согласовывались и в обязательном порядке рассматривались председателем КГБ, главами МИДа и Министерства обороны. Некоторые вопросы внутренней политики также согласовывались при участии Генеральной прокуратуры СССР и различных министерств — юстиции, здравоохранения и прочих.

К числу важнейших международных проблем в то время, когда Андропов стал кандидатом в члены Политбюро, помимо войны во Вьетнаме, относились начавшиеся в 1969 году переговоры с США о сокращении стратегических вооружений и параметрах политики разрядки, предлагавшейся Организацией Варшавского договора в качестве альтернативы конфронтации и гонке вооружений, а также вопросы улучшения советско-американских отношений.

Авторитет Советского Союза в мире был тогда настолько высок, что даже вторая сверхдержава, Соединенные Штаты Америки, проявляла заинтересованность в обеспечении лучшего понимания своих позиций в Москве.

Весьма примечательно, что Генри Киссинджер, член предвыборного штаба Ричарда Никсона, кандидата в президенты США от Республиканской партии, по заданию своего патрона встретился с представителями советской разведки в США и заверил их, что в действительности Никсон гораздо больший реалист, чем могут подумать в Москве, судя по его предвыборным заявлениям. Киссинджер просил учесть: многие ультраконсервативные декларации и заявления его кандидата имеют «внутриамериканскую» направленность, диктуемую технологией избирательного процесса, а потому далеко не в полной мере отражают реальные взгляды и позиции Никсона в отношении СССР.