История службы государственной безопасности. От Хрущёва до Путина

Именно тогда из уст Рейгана и прозвучало заявление о намерении отправить марксизм-ленинизм на свалку мировой истории.

В то же время, характеризуя сущность разворачивающегося в мире противоборства, Рейган, вполне в русле логики психологической войны, заявлял: «Решающий фактор происходящей сейчас в мире борьбы — не бомбы и ракеты, а проверка воли и идей, испытание духовной смелости, испытание тех ценностей, которыми мы владеем, которые мы леем, идеалов, которым мы преданны».

В справедливости последнего положения речи Рейгана всем нам, гражданам Советского Союза, еще предстояло убедиться в последующие годы…

Цели и средства стратегии наступления на СССР были определены Рейганом в серии секретных директив о решениях по национальной безопасности (NSDD — National Security Decision Directives) 1982–1983 годов.

Эти директивы имели своей целью ослабление СССР посредством ведения экономической войны и основывались на тайных операциях ЦРУ.

Принятая в марте 1982 года в ответ на введение военного положения в Польше директива NSDD-32 провозглашала целью политики США «сокрушение советского преобладания в Восточной Европе, а также укрепление внутренних сил, борющихся за свободу в этом регионе».

Вследствие этого Польская Народная Республика стала этаким испытательным полигоном по обкатке технологий будущих «бархатных» революций.

То, что США оказывали тайную помощь «Солидарности», было известно лишь нескольким членам Совета национальной безопасности, подчеркивал Швейцер. И об этом могли даже не подозревать как многие рядовые члены, так и сочувствующие деятельности этого профсоюза в Польше.

Дополнительным поводом для роста конфронтации с СССР послужил инцидент 1 сентября 1983 года с южнокорейским «Боингом»[37].

Одним словом, обстановка тогда была очень и очень непростой. А завязавшийся в горах Афганистана узел сложных политических, экономических, социальных, военных и разведывательно-оперативных проблем и противоречий остался в наследство преемникам Ю. В. Андропова, сменившим его на посту председателя КГБ СССР.

На переломе эпох

Избрание 12 ноября 1982 года Юрия Владимировича Андропова генеральным секретарем ЦК КПСС привело к закономерным изменениям в руководстве страны.

Семнадцатого декабря того же года новым председателем КГБ СССР назначили бывшего первого заместителя В. В. Федорчука, Виктора Михайловича Чебрикова, а сам Виталий Васильевич стал министром внутренних дел.

Существует мнение, что Андропов, сделавшись генсеком, якобы избавился от неугодного ему на посту председателя КГБ Федорчука, перебросив того в МВД СССР. Однако, на наш взгляд, это не соответствует истине. Подчеркнем, что к моменту возвращения Андропова на Старую площадь в советском руководстве уже заметили, как осложнилась криминогенная обстановка в стране. Об этом, в частности, свидетельствовал работник аппарата ЦК КПСС В. М. Легостаев: «Тревожными объективными показателями нездорового состояния общества стали рост в нем коррупции, стяжательства, аморализма. По полученным впоследствии данным, в период с 1975 по 1980 год количество хищений государственного и общественного имущества увеличилось в стране на треть, выявленных фактов взяточничества — почти на половину, спекуляции — на сорок процентов. Из всех осужденных в 1980 году за взяточничество почти тридцать процентов составляли члены и кандидаты в члены КПСС… Все это сдерживало развитие страны, вызывало в народе сильное недовольство, чувство разочарования, неуверенность в завтрашнем дне, жажду перемен. В партийных органах открыто проявлялось критическое отношение к сложившейся ситуации, а в низовых звеньях партии воцарились апатия и пассивное ожидание тех же неизбежных перемен».

Обратите внимание на следующее уточнение: «по полученным впоследствии данным». Однако в действительности вся эта информация уже тогда имелась в ЦК КПСС, в его Общем отделе, вотчине К. У. Черненко, но не была доступна даже членам Центрального комитета партии. В угоду стареющему генсеку Брежневу объективная картина происходившего в стране систематически подправлялась и лакировалась. Хотя, разумеется, Генеральная прокуратура, МВД и КГБ СССР обладали наиболее полной информацией, что требовало принятия соответствующих партийных организационно-политических и кадровых решений. А вот этого-то как раз не хотелось как Брежневу, так и сонму его ближайших единомышленников и сподвижников. Поэтому, образно выражаясь, Федорчук был направлен Политбюро ЦК КПСС на разгребание авгиевых конюшен.

Уже ранее информированный о неблагополучном положении дел в МВД, ставшем неподконтрольной вотчиной Н. А. Щёлокова, Андропов понимал, что усилить борьбу с преступностью может лишь та структура, которая сама является некоррумпированной и не имеет не только откровенно криминальных, но и сомнительных связей. К тому же новому генеральному секретарю ЦК КПСС поступило около тридцати тысяч (!) писем граждан с просьбой защитить их от произвола сотрудников МВД.

Виталий Васильевич Федорчук вспоминал: