История Смутного времени в России. От Бориса Годунова до Михаила Романова

Города опять начали деятельно пересылаться между собой, и чтение их отписок поразительно напоминает послания друг к другу христианских общин первых веков.

Московские люди горячо откликнулись на призыв смольнян: они стали пересылать их грамоту в другие города и сами писали, прося прийти на выручку столице от поляков.

В том же феврале 1611 года нижегородцы писали вологжанам: «В нынешнем 119 году писали мы к вам наперед сего многажды и гонцов от себя послали, чтоб вам прислати к нам, для договору и о добром совете, людей добрых изо всех чинов, сколко человек пригоже; а самим бы вам, собрався с ратными людьми и с нами с окольными городы, сослався, стати за православную крестьянскую веру и за Московское государство, на польских и на литовских людей, заодин, чтобы польские и литовские люди Московского государства не овладели и наши общие православные крестьянския веры в латынство не превратили… И вам бы, господа, попамятуя Бога и Пречистую Богородицу и Московских Чудотворцов Петра, Алексия, Иону, собрався с ратными людми и сослався с окольными городы и с нами, идти к царствующему граду Москве… И вам бы, господа, однолично поспешити походом, чтоб нам Московскому государству вскоре помочь учинити. А с Рязани думный дворянин Прокофий Ляпунов, а с Калуги бояре, по ссылке с сиверскими и с украйными городы, ко царствующему граду Москве на польских и на литовских людей пошли».

Через несколько дней нижегородцы вновь писали вологжанам: «Писали мы к вам преж сего, чтобы вам на Вологде и в уезде собрати всяких ратных людей, конных и с лыжми, и велети им со всею службою готовым быти в поход к Москве; а Генваря в 27 день писали к нам с Рязани, воевода Прокопей Ляпунов и дворяне и дети боярские и всякие люди Рязанския области, что они, по благословению святейшего Ермогена, Патриарха Московского и всея Руси, собрався со всеми сиверскими и украйными городы, и с Тулою, и с калужскими со всеми людьми, идут на польских и на литовских людей к Москве… Да того ж дни прислал к нам святейший Ермоген, Патриарх Московский и всея Русии, две грамоты: одну ото всяких московских людей, а другую, что писали из-под Смоленска московские люди к Москве, а мы те грамоты, подклея под сю грамоту, послали к вам на Вологду; да приказывал к нам святейший Ермоген Патриарх, чтобы нам, собрався с окольными и с поволжскими городы, однолично идти на польских и на литовских людей, к Москве, вскоре. И мы, по благословенью и по приказу святейшего Ермогена, Патриарха Московского и всея Руси, собрався со всеми людьми от Нижнего и с окольными людьми, идем к Москве… И вам бы, господа, однолично иожаловати, на Вологде и во всем уезде собрався со всякими ратными людьми, на конех и с лыжами, итти со всею службой к нам в сход тотчас, немотчав, как из Нижнего к вам отпишем, где вам придти в сход: и однолично бы к Москве подвиг учинить вскоре, не иного чего ради, но избавы крестьянския, чтоб то перво Московскому государству помочь на польских и на литовских людей учинити вскоре, докаместа Московского государства и окрестных городов Литва не овладели и крестьянския веры ничем не порушили, и докаместа многие люди не прельстилися и крестьянские веры не отступили, чтобы всем нам то перво за православную крестьянскую веру и за свои души стати заодин…»

В том же феврале 1611 года из Ярославля «архимарит, и игумены, и протопоп, и попы, и весь Освященный Собор, и воеводы, и дьяки, и дворяне, и дети боярские, и головы и сотники стрелецкие и казачьи, и стрельцы, и казаки, и всякие служилые люди, и посадские старосты и целовальники, и все посадские и всякие жилецкие люди» били челом вологжанам о немедленной присылке ратных людей на помощь Москве и сообщали о твердости патриарха Гермогена.

В марте 1611 года настоятель Соловецкого монастыря послал шведскому королю Карлу IX лист следующего содержания: