История Советского Союза. 1917-1991

Свидетельством внезапности политических перемен в России было то, что после падения монархии на смену ей пришёл не один, а целых два режима. С одной стороны, политики из бывшей Думы образовали Временное правительство, ведущую роль в котором играли сначала кадеты, а потом меньшевики и социалисты-революционеры. Оно называлось «Временным» потому, что должно было исполнять свои обязанности только до созыва Учредительного собрания, избранного всем народом. С другой стороны, рабочие Петрограда (так тогда назывался Санкт-Петербург) поспешили оживить в своей памяти дни свободы 1905 года путём возрождения Петроградского совета. К ним присоединились солдаты столичного гарнизона, впервые принимавшие активное участие в революции, и их общая трибуна была известна как Совет рабочих и солдатских депутатов.

Но правительство и советы воздерживались от попыток борьбы друг с другом — и не зря. Временное правительство, начавшее свою деятельность с отмены царской полиции и охранки, не имело эффективных способов принуждения и поэтому было вынуждено терпеть советы как проявление народной воли, по крайней мере, в больших городах. Так, военный министр Гучков сказал: «Временное правительство не имеет никакой реальной власти, и его директивы выполняются лишь постольку, поскольку это дозволяется Советом рабочих и солдатских депутатов, который обладает всеми существенными элементами реальной власти, поскольку войска, железные дороги, почта и телеграф — всё в его руках». Лидеры советов, со своей стороны, признавали, что Временное правительство состоит из опытных политиков, что оно может обеспечивать лояльность армейских офицеров, уменьшить вероятность контрреволюции и добиться международного признания. Те из них, кто был склонен к теоретизированию, определяли Временное правительство как «буржуазный» институт, за которым советы будут приглядывать с помощью рабочих до тех пор, пока не окажется возможной социалистическая революция.

Временное правительство с самого начала находилось в сложном, ненадёжном положении. Оно не было приведено к власти посредством выборов, но также не могло и объявить себя прямым преемником старого имперского правительства или Думы. Князь Львов, его первый премьер-министр, заявил, что оно было создано «единодушным революционным энтузиазмом народа». Это было довольно шатким основанием, в особенности учитывая тот факт, что новое правительство оказалось в ситуации, когда оно было не способно провести реформы, ожидаемые «народом». Главным препятствием была война. Крестьяне могли сколько угодно требовать перераспределения земли в свою пользу, но разве можно было справедливо осуществить такую сложную операцию без скрупулёзного земельного учёта и в то время, как миллионы крестьян-солдат с неоспоримым правом на собственную долю находились на фронте вдали от своих деревень и не могли, таким образом, участвовать в разделе? Рабочие приступили к самоорганизации, с тем чтобы пользоваться большей долей в управлении фабрик и предприятий, но не было ли безответственно пытаться предпринимать такую сложную реорганизацию в процессе борьбы за сохранение выпуска промышленной продукции для военных нужд на должном уровне? Могли ли проблемы поставок, погубившие царское правительство, быть решены в разгар войны? И, наконец, что важнее всего, — было ли совместимо солдатское требование предоставить им право выбирать собственные комитеты и участвовать в командовании своими подразделениями с дисциплиной, необходимой на передовой?

Пока продолжалась война, ни один из этих вопросов не мог быть разрешён без серьёзного и разрушительного политического конфликта. Прекратить же войну оказалось почти невозможным (я говорю «почти» потому, что большевикам в конце концов удалось это сделать, но ценой почти совершившегося раскола партии надвое). Лидеры Петроградского совета пытались организовать конференцию социалистов стран-участников войны с тем, чтобы те склонили свои правительства к переговорам о мире «без аннексий и контрибуций». Английское и французское правительства, однако, разрушили этот план, запретив членам своих парламентов участвовать в этом мероприятии. Альтернативой могло бы стать подписание сепаратного мира с Германией и Австро-Венгрией, но это фактически было бы равнозначно капитуляции, и до тех пор, пока дни Временного правительства не были сочтены, ни один из его членов не осмелился рекомендовать такой отчаянный шаг. Итак, война продолжалась. Военные проблемы подрывали усилия Временного правительства, направленные на установление новой политической системы до тех пор, пока народные ожидания, вызванные к жизни февральской революцией, не привели в конце концов к власти большевиков.