История Советского Союза. 1917-1991

Возможно, наиболее весомым вкладом союзников было снабжение белых оружием, амуницией и боевой техникой, без чего последние вряд ли могли бы бросить сколько-нибудь осмысленный с военной точки зрения вызов коммунистам. С другой стороны, они никогда не вводили в дело количество людей, достаточное для того, чтобы сыграть решающую роль в исходе войны; но, помогая в той мере, в какой они помогали, союзники делали белых уязвимыми для обвинений в отсутствии патриотизма, в том, что они поощряют вмешательство иностранцев во внутренние дела России. Они также дали коммунистам безупречные основания для уверенности, что, как Ленин и предупреждал их, империалисты готовы сокрушить молодое Советское государство. Интервенция союзников заложила фундамент для многих мифов.

Белые в любом случае были способны представлять серьезную угрозу Советской республике. Особенно выделяются два кризисных момента. Первый относится к августу 1918 года, когда чехи и другие силы белых захватили Казань на Волге. Она находится на расстоянии около четырехсот миль от Москвы, но юная Красная Армия не была готова противопоставить им сколько-нибудь значительные силы, так что столица оказалась очень уязвима. Троцкий, бывший тогда военным комиссаром, бросился на своем, ставшем потом знаменитым, бронированном поезде собирать силы для защиты города Свияжска на подступах к Москве. Ему удалось это сделать и отбить Казань. Именно тогда он издал приказ: “Я предупреждаю: если подразделение отступит, будут расстреляны сначала комиссар, а потом и командир”. Этот кризис послужил решающим импульсом для создания полномасштабной Красной Армии, а также для объявления красного террора (см. ниже).

Второй момент, когда казалось, что красные могут быть побеждены, относится к осени 1919 года. Добровольческая армия, ставшая наконец под командованием генерала Деникина грозной силой, воспользовалась восстанием казаков против красных для того, чтобы завоевать большую часть южной территории и Украину, а к октябрю продвинулась до Чернигова и Орла (последний находится менее чем в двухстах милях от Москвы). В то же время генерал Юденич, используя в качестве базового балтийский регион, двинулся на Петроград и к октябрю дошел до его окраин. В обоих случаях Красная Армия приняла вызов и смогла отбросить атакующих назад.

Таким образом, белых постигла окончательная неудача. Отчасти, как уже говорилось, это произошло вследствие отсутствия политического единства: по крайней мере им не удалось выступить в качестве центра для всего многообразия антибольшевистских сил. Им не удалось даже привлечь на свою сторону достаточно большое число последователей из народа, хотя и рабочие, и крестьяне все больше разочаровывались в большевистском правлении по мере его претворения в жизнь. Политические программы белых были неопределенными и не отвечали имевшимся потребностям; так, они ничего не делали для того, чтобы убедить крестьян, что в случае победы белых у них не отберут землю, которую они получили в 1917 году. Им не удалось предложить рабочим надежного статуса для профсоюзов, фабричных комитетов и других новых представительных органов, возникших в 1917 году. Реально единственной их последовательной политической идеей была “Россия единая и неделимая”, что, конечно же, отталкивало представителей нерусских национальностей, которые в ином случае вполне могли бы поддержать белых, поскольку национальная политика большевиков начала проявляться в действии.

Все это не имело бы большого значения, если бы белые не демонстрировали народу всем своим поведением, что они более справедливые и ответственные правители, нежели большевики. Но это было не так. Отвечая за расквартировывание и снабжение продовольствием в районах, где они сражались, белые реквизировали и мародерствовали менее систематично, но навряд ли менее безжалостно, чем большевики. Они никогда не прославляли террор как систему правления, но тем не менее часто его применяли. Более того, белые генералы то и дело теряли контроль над своими подчиненными, так что, хотя Колчак и Деникин сами были морально безупречны, они оказались не в силах удержать свои армии от совершения эксцессов. Как писал своей жене сам Колчак, “многие белые не лучше большевиков. У них нет совести, нет чувства чести или долга, только циничный дух соревнования и наживы”. Этим способом нельзя было выиграть гражданскую войну, особенно если противники — такие мастера политической пропаганды.