История Средиземноморского побережья. Как боролись за мировое господство Рим и Карфаген, противостояли Византия и Османская империя

Новость о победе распространилась по Европе со скоростью лесного пожара. Ее влияние на людей – в то время не было принято сдерживать свои эмоции, как сейчас, – трудно себе представить. Супруга Уильяма Гамильтона Эмма (впоследствии ставшая любовницей Нельсона) рухнула на землю, и Нельсон несколько дней спустя писал, что она «еще не оправилась от синяков и ссадин». Лорд Спенсер, находясь в суровых стенах британского адмиралтейства, узнав о победе, лишился чувств. Политическим результатом битвы на Ниле стало появление второй коалиции против революционной Франции. Почти всего, что Наполеон захватил в Италии, он лишился за одну только короткую кампанию. Турция вступила в войну на стороне союзников. Но самое главное заключалось в следующем: хотя война с Францией тянулась еще много лет, Британия обеспечила себе прочное господство на Средиземном море. Этого господства, хотя оно часто оспаривалось, страна ни разу не утратила, пока не отказалась от него по собственной воле во второй половине XX века.

Глава 6Наполеон и Нельсон

Наполеон, находившийся на берегу в Египте, чувствовавший себя хозяином Каира и обративший взор на Восток, судя по всему, не вполне осознавал возможные последствия битвы на Ниле. Он был гением сухопутной войны, и потеря военного флота, который уже оправдал свое существование, обеспечив безопасную переправу армии, вероятно, казалась ему небольшой ценой за овладение страной. У Франции еще много моряков и леса, можно построить еще дюжину военных кораблей или даже больше. А пока следовало заняться оккупацией и реорганизацией Египта, а кроме Египта есть еще Индия… Но не все члены его свиты были столь оптимистичны. Главный казначей египетской армии в письме к своей супруге (оно было перехвачено британским военным кораблем) писал: «Роковая битва [на Ниле] разрушила все наши надежды. Она не позволила нам получить оставшиеся войска, предназначенные для нас, она дала англичанам возможность убедить Порту объявить нам войну, она возродила то, что едва удалось погасить в сердце австрийского императора. Эта битва открыла Средиземное море для русских, поместила их к нашим границам, обусловила утрату Италии и бесценных владений на Адриатике, приобретенных благодаря успешным кампаниям Бонапарта. Наконец, она обрекла на неудачу наши дальнейшие планы, потому что теперь мы не можем мечтать о причинении британцам неудобств в Индии. Нельзя забывать и о ее влиянии на народ Египта, который мы хотели видеть своим другом и союзником. Вместо этого египтяне стали нашими врагами. Полностью окруженные, как это было с турками, мы обнаружили себя втянутыми в самую трудную оборонительную войну, без малейших надежд на какие-либо преимущества».

Наполеон, однако, занимался сиюминутными делами и был слишком уверен в успехе, чтобы предаваться размышлениям. Его первой задачей, поскольку Турция теперь находилась в состоянии войны с Францией, был удар в северном направлении по Сирии. Если ему приходится – только на некоторое время, естественно, – отложить мысли об Индии, можно взяться за другую задачу – разбить Османскую империю и войти в Европу с восточного фланга. Сначала все шло хорошо. Яффа оказалась в руках французов 7 марта, и Наполеон сразу двинулся на север – к Акре.

Этот известный древний город, расположенный на каменистом выступе берега, выходящий на залив с таким же названием, был воплощением истории восточной части Средиземноморья. В библейские времена его называли Акко. Он был известен как источник мурекса – морских моллюсков, из которых делали знаменитый «тирский пурпур». Город располагался на стратегической дороге вдоль побережья и являлся портом Галилеи и Дамаска. Поэтому он далеко не единожды подвергался осадам. Город вошел в историю как одно из завоеваний египетского фараона Тутмоса III около 1500 года до н. э. Потом он подчинялся Тиру и после этого стал частью Персидской империи. В эллинистический период его название было изменено на Птолемаида. Г. А. Смит писал в энциклопедии «Британика»: «Для Египта, Малой Азии, Греческих островов и материка и для Италии его гавань была самой удобной на сирийском побережье. Поэтому его история до конца новозаветного периода – это история прибытия великих людей с этих берегов, сбора больших армий, зимних лагерей завоевателей внутренних территорий Сирии и ожесточенных конфликтов между греками и иудеями». Он стал арабским городом, был захвачен участниками Первого крестового похода, у которых его отобрал Саладин. После его перехода к туркам он впал в спячку, как и большинство некогда известных городов, на которые пала тень Османской империи.