История Средиземноморского побережья. Как боролись за мировое господство Рим и Карфаген, противостояли Византия и Османская империя

А. Р. Берн в «Истории Греции» пишет, что Спарта не всегда была «спартанской», в смысле аскетической и «фашистской», но она была военизированной с самого начала своей истории. Доминируя в Лаконии, она правила многими подчиненными ей деревнями и городами. В некоторых из них люди сохраняли свои личные свободы как perioikoI – соседи, а в других, которые сопротивлялись слишком сильно, они становились крепостными, привязанными к земле (не рабами, которых можно продать). Их называли илотами, по названию поселения Илос на южном побережье. То, что было навязано спартанцам необходимостью, в свое время оформилось в образ жизни, за что следует благодарить Ликурга. «Спартанский кодекс» – неписаная конституция, и не может быть сомнений в том, что он дополнялся и изменялся в разное время после VIII века до н. э. Говорят, что именно тогда жил Ликург.

Поскольку спартанцы были окружены враждебными и потенциально мятежными покоренными народами, им приходилось всегда быть готовыми к войне. Пригодность к войне стала одним из главных качеств спартанцев, и все остальные были подчинены этой цели. Личная роскошь была под запретом, аскетизм во всем, от еды до одежды, был возведен в рамки добродетели. Появилась своеобразная тайная полиция, функцией которой было наблюдение за покоренными народами и усмирение их террором. Любой, кто, казалось, угрожал гегемонии Спарты, подлежал уничтожению. Это – непривлекательное качество Спарты. Однако было бы несправедливо не признать, что во многих отношениях спартанская система была объектом восхищения других греческих городов-государств. Многие философы, Платон среди них, не могли не выразить глубочайшее уважение такому дисциплинированному и упорядоченному государству.

Г. Д. Дикинсон приводит самый лучший анализ спартанской системы: «Рождение и воспитание детей… не отдавалось на откуп капризным индивидам, а регулировалось государством. Женщины, в первую очередь, физическими упражнениями подготавливались к здоровому исполнению своего долга материнства; их учили бегать и бороться нагими, как юношей, танцевать и петь на публике и свободно общаться с мужчинами».

Все это считалось другими греками, в первую очередь афинянами, в высшей степени неприличным, если не аморальным. Но в действительности можно сказать, что Спарта была единственным государством того времени, где женщины ближе всего подошли к понятию равенства с мужчинами. «Брак был разрешен только в расцвете сил, и общественное мнение всячески поощряло и одобряло свободное общение вне брака между здоровыми мужчинами и женщинами. Мужчины, не вступившие в брак, подвергались социальным и гражданским ограничениям. Рождавшиеся дети внимательно осматривались старейшинами племени. Растили только тех, кого считали сильными и жизнеспособными. Слабым позволяли умереть».

Введя строгую систему избирательного вскармливания, спартанцы намеренно и тщательно воплощали в жизнь вековую мечту многих других народов – создание высшей расы. Детей мужского пола забирали у родителей в возрасте семи лет и растили группами под руководством молодых людей более старшего возраста. Надзор за несколькими группами поручался чиновнику – своего рода «директору школы». Г. Л. Дикинсон писал: «Одна одежда служила им круглый год. Они ходили без обуви и спали на постелях из камыша, собранного собственными руками. Их пища была простой, и довольно часто им приходилось обходиться без нее. В течение всего дня дети каждую минуту находились под неусыпным контролем. Привилегией и обязанностью каждого горожанина считалось наставлять и наказывать не только своего ребенка, но и чужих детей. За ужином они прислуживали за столом старшим, отвечали на их вопросы, выносили насмешки. По улицам они должны были ходить молча, сложив руки под плащами и опустив глаза. Им запрещалось вертеть головой».

Такая дисциплина на самом деле формировала настоящих спартанцев, людей, подобных тем, что умерли при Фермопилах. Геродот писал, что, сражаясь вместе, спартанцы – лучшие в мире воины. Они свободны – да, но не совсем: у них есть хозяин, и этот хозяин – закон, которого они боятся больше, чем твои подданные боятся тебя [царя Персии]. Что бы ни приказал хозяин, они исполняют, а его приказы всегда одинаковы: никогда не отступать в бою, как бы ни был многочислен враг, всегда стоять твердо и победить или умереть.