История тела. В 3-х томах. Том 1. От Ренессанса до эпохи Просвещения

е) Телесная солидарность

Все это говорит о том, сколь важную роль играли эти установки при Старом порядке. Они иллюстрируют символический характер ставок игры и еще ярче демонстрируют ту предварительную систему солидарностей, которая обусловливала игровое поведение. Отсюда разница между состязаниями того времени и нынешними спортивными соревнованиями. В первых противников сводят предваряющие игру отношения: принадлежность к одной сельской общине, сеньории, возрастной или сословной группе; все эти частные сближения определяют телесное соседство или противостояние даже во время развлечений. Игрок никогда не бывает «независимым», не выбирает свою команду, за исключением (и с некоторыми оговорками) тех случаев, когда речь идет о пари — крайней форме игры со случаем, продолжающей свое зыбкое существование. Такой игрок никогда не (пере)определяет собственную группу или систему солидарностей, его связи, участие или вызовы не основаны на взаимной договоренности. Его место известно еще до начала игры, без его согласия он причислен к соответствующему лагерю: местоположение его тела напрямую задано социальной и культурной принадлежностью. Он и не ставит их под сомнение и едва отдает себе в них отчет: игра воспроизводит те социальные отношения, которые общество Старого порядка считает естественными в силу их очевидности. Если брать шире, то это проблема соотношения публичной и приватной сфер[693]: игра показывает, до какой степени приватное существование остается зависимым от публичного, до какой степени индивидуум живет во времени и в пространстве, задаваемых тем публичным порядком, к которому он принадлежит, порядком в равной мере социальным и христианизированным. И это еще раз подтверждает глубинное различие между играми прошлого и современным спортом.

3. Оздоровительные практики — ограниченные практики

Помимо удовольствия от игры, невозможно оставить без внимания оздоровительный элемент упражнений, от которых человек, их практикующий, ожидает определенного телесного эффекта: поддержания здоровья, укрепления органов. Конечно, не всякий игрок об этом думает: такой результат слишком далек, чтобы самостоятельно привлекать к игре. Тем не менее он достаточно широко признается, поскольку издавна считается, что повторяющееся движение поддерживает крепость и здоровье: «скажем мы, чтоб сохранить здоровье, — как говорится в средневековых текстах, — увеличивайте и усиливайте телесное тепло»[694]. Ключевую роль играет гигиена, в этом убеждает вся культурная история Европы Нового времени, однако ничто не указывает на ее сходство с современным пониманием гигиены и, тем более, на ее осознанное применение: свойственное тому времени представление о теле создает возможность бесконечных подмен эффекта от упражнений следствиями иного рода.

а) Очищение гуморов

Старинные трактаты о здоровье воспроизводили наблюдения античных авторов, Гиппократа или Галена[695]: физическое движение способствует очищению тела, стимулируя отдельные части, заставляя органы сокращаться и выводить наружу гуморы, застой которых мог бы причинить вред. Об этом в 1580 году в своей тяжеловесной и образной манере писал Амбруаз Паре: «Движение умножает природный жар, который обеспечивает лучшее пищеварение и, следовательно, хорошее питание, опорожнение и более быстрое соображение; поскольку благодаря этому средству протоки прочищены и изобильны, упражнение делает телесные и дыхательные привычки и другие действия более сильными, крепкими и выносливыми, в силу естественного трения частей, которые сталкиваются с другими, не такими сильными и разработанными, как мы это видим у сельских жителей и у прочих людей, занимающихся тяжелым трудом. Вот в чем состоит удобство упражнений…»[696] Лучшая очистка протоков, подтянутые телесные ткани — за всем этим стоит главный принцип старой медицины: традиционное представление о теле как о сочетании гуморов, которое ограничивает уход за ним обновлением и выводом жидкостей. Такое осушение повышает физическую сопротивляемость и крепость. Меркуриалис — автор первой книги о гимнастике, получившей широкое распространение в Европе в XVI–XVII веках[697], постоянно настаивает на таком воздействии: упражнения «увеличивают природный жар, а вызываемое ими трение различных частей тела друг о друга приводит к большей крепости плоти и нечувствительности к боли»[698]. Современные ему трактаты о здоровье то и дело возвращаются к этой теме: «Упражнение оберегает человеческое тело от тяжких болезней, когда постепенно рассасывает непереваренные излишки»[699].