История тела. В 3-х томах. Том 1. От Ренессанса до эпохи Просвещения

Несмотря на относительную незаметность, в законодательстве XVII и XVIII веков была зафиксирована инаковость образа жизни лесбиянок. В Италии эпохи Контрреформации Бенедетту Карлини, аббатису монастыря в Тосканской Пеши, допрашивала Инквизиция, чтобы проверить подлинность происходящих с ней видений и чудес. В 1623 году совершенно необычный мистический опыт, о котором поведала Бенедетта, заставил дрожать руку писца: она утверждала, что несколько раз в молитвенном экстазе ее телом овладевал ангел по имени Сплендителло, и призналась, что в эти моменты она находилась в физической близости с одной из своих монахинь, сестрой Бартоломеа. Бенедетта была приговорена к заключению в монастыре, где она провела остаток жизни, скончавшись в солидном для того времени возрасте семидесяти одного года[430]. В светском мире женщины порой носили мужскую одежду, чтобы воспользоваться привилегиями сильного пола. Более того, некоторые жили как мужчины и даже женились на женщинах. Подобная маскировка позволяла безнаказанно ухаживать за «противоположным» полом, а также обеспечивала мужские прерогативы — большие финансовые возможности и свободу передвижения, что было столь же значимой причиной переодеваний[431]. Некоторые женщины облачались в мужской костюм, чтобы следовать за любимым, сбежать от ревнивого мужа, спокойно путешествовать по опасным дорогам, укрываться от властей или даже заниматься преступной деятельностью. Некоторые нанимались в солдаты или матросы, чтобы поправить свое материальное положение и избежать занятия проституцией, что не мешало им отстаивать патриотические побуждения, когда их обман раскрывался. Роль солдата требовала от женщин храбрости, агрессивности и, конечно, воздержания от любой сексуальной активности, которая могла вскрыть обман. Например, испанка Каталина де Эраузо сбежала из монастыря и сделала военную карьеру, которая привела ее в 1603 году в Новый свет, где бывшая монахиня участвовала в завоевании Чили. Ее разоблачили спустя двадцать лет, и после обследования оказалось, что самозванка до сих пор является virgo intacta (нетронутой девственницей) — этим она снискала себе определенную славу. Ее портреты в военной форме распространились по всей Европе. Каталина даже добилась папского разрешения быть похороненной в мужском одеянии[432].

Актрисы и куртизанки также могли время от времени относительно безнаказанно облачаться в мужские одежды. То же самое можно сказать о женщинах–солдатах, к которым относились снисходительно, если их обман вскрывался. Остальные женщины могли играть роль мужчины, чтобы воспользоваться преимуществами свободного передвижения, легкого найма на работу, которыми обладал сильный пол. Сюда входила и возможность жить с другой женщиной. Мэри Хэмилтон, врач–шарлатанка, была обвинена в мошенничестве и самозванстве, когда ее жена, Мэри Прайс, с которой они поженились в июле 1746 года, обвинила ее в использовании приспособления для совершения полового акта. Эта женщина–муж была приговорена к порке в четырех различных деревнях и заключению сроком на четыре месяца. Выйдя из тюрьмы, она опять стала одеваться в мужской наряд и продавать свои снадобья на рынках и ярмарках, куда люди приходили просто посмотреть на нее, настолько велика была ее популярность[433].

Женщины, обвиненные в однополых сексуальных отношениях, нечасто упоминались в судебных делах, поскольку «трибадизм» не считался уголовным правонарушением. Однако изучение преступности в простонародной среде Амстердама конца XVIII века демонстрирует рост лесбийской активности в низших слоях общества. Особенно сильно она проявлялась в местах, характерных для городов Старого порядка, где бедные и незамужние женщины проживали вместе. В 1798 году соседка изобличила Анну Шрендер и Марию Смит в занятии «пагубными делами». Эта женщина подглядела, как они занимались любовью в амбаре. Она даже позвала других соседей, чтобы подсматривать за страстными любовницами через дыру в стене. В таких обстоятельствах суд не проявил обычной терпимости и, вместо того чтобы отпустить обеих женщин с предупреждением (cum capitulo gravissimo), объявил их виновными — поскольку они были застигнуты «в разгар преступления» (in flagrante delicto), то есть пойманы с поличным, — и приговорил к тюремному заключению[434].