История триумфов и ошибок первых лиц ФРГ

Поначалу протесты начинались сравнительно безобидно. Социалистический немецкий студенческий союз[24], возникший на основе СДПГ, и Социалистический союз высших школ[25] при Свободном университете в Берлине в 1965 году выступили против закосневшего университетского правления и профессуры. Такие лозунги, как под ризами пахнет тысячелетней плесенью», «из сталинистов выйдут хорошие социалисты» или «все говорят о погоде, мы говорим о Вьетнаме» потрясли старый преподавательский состав и быстро подорвали его авторитет среди студентов. С возникновением Большой коалиции протест получил новое развитие. В то время, когда протестующим казалось самым важным сломать вековую иерархию в обществе, в политике и вообще в жизни, двухпартийный кабинет министров во главе с Кизингером являлся воплощением авторитетов. С одной стороны, находились студенты, жаждавшие свободы и демократизации общества, а с другой — бывший член НСДАП Георг Кизингер. Пошел не очень понятный сегодня слух о «новом 1933-м». Страх перед диктатурой усугублялся отменой законов военного положения. В мае 1967 года в Берлине дело дошло до первой крупной демонстрации, в которой приняли участие 2000 студентов, протестовавших против ситуации во Вьетнаме, после чего последовали акции протеста в других городах Германии, эти акции также были направлены против Большой коалиции и старых университетских структур.

Государство поначалу реагировало жестко, с полным непониманием ситуации. Полицейские как представители режима, особенно сильно ощущавшие на себе ярость восставших, реагировали на забрасывание крашеными яйцами и пудингами ударами резиновых дубинок. Публичные дискуссии в университетах были запрещены. Даже Вилли Брандт, чья партия отреклась от своей молодежной организации — Социалистический немецкий студенческий союз — из-за ее марксистской направленности, высказывался против того, чтобы «немцы играли первую скрипку в мировой политике». Газета «Бильд» назвала студентов «хулиганами» и «скандалистами». Одним словом, власть полностью подтвердила все худшие опасения демонстрантов.

Смерть студента Бенно Онезорга 2 июня 1967 года стала сигналом к началу «восстания 1968 года». В Берлине визит иранского шаха Пахлеви спровоцировал яростные демонстрации против диктатора. Демонстрантов начали разгонять при помощи грубой силы. Пока шах с супругой вечером внимал сладким звукам «Волшебной флейты», на улицах дело дошло до настоящей «охоты на ведьм». Приказ бургомистра Берлина Генриха Альбертса начальнику полиции был однозначен: «Когда я выйду, улицы должны быть чистыми». Полиция перекрыла все выходы с площади и пошла с дубинками против демонстрантов, оказавшихся в ловушке. Шум, суета, отчаянные крики боли и паники наполнили улицы Берлина. Внезапно где-то позади толпы прогремел выстрел: сотрудник криминальной полиции Карл-Хайнц Куррас застрелил со спины двадцатисемилетнего студента Бенно Онезорга, которым в этот день впервые захотел составить себе представление о демонстрации.

Это привело к глубокому кризису доверия молодежи к институтам власти. Для десятков тысяч молодых немцев, которые организовали траурные процессии во многих городах страны, этот молодой студент, убитый полицейским, стал «доказательством того, что западногерманская демократия существует только на бумаге в виде конституции и что за осуществление демократических свобод на всех уровнях придется бороться», — писал журнал «Шпигель». Молодежь стала крайне политизированной, началась «война против истеблишмента». Государство оказалось абсолютно беспомощным и начало вооружаться против своих же граждан. Война с «остроконечниками» — так называли полицейских из-за их остроконечных киверов — закончилась. С этих пор слуги закона начали носить боевую одежду и боевые защитные шлемы с забралом.