История Центральной Европы с древних времен до ХХ века. Кипящий котел народов и религий на территории между Германией и Россией

Именно в XIII в. движение крестоносцев, типичное для традиции Средних веков вообще, достигло своего апогея. Но этот же век стал свидетелем и самых шокирующих злоупотреблений и искажений идеи крестового похода, которые, помимо всего прочего, сильно повлияли на отношения между Западной и Восточной Европой. Сначала, в 1202 г., 4-й Крестовый поход был направлен против католической Венгрии с целью завоевания Зары (Задара), столицы Далмации, для венецианцев. В конечном итоге в 1203–1204 гг. этот поход повернулся против Восточной христианской империи. И хотя она была греческой и православной, она была готова обсуждать с Римом возможности мирного воссоединения и стать незаменимым союзником в любом настоящем крестовом походе против мусульманской угрозы.

Хорошо известно, что вместо поддержки такого объединения и крестового похода, как надеялся папа Иннокентий III, несмотря на свое изначальное негодование, завоевание Константинополя и основание Латинской империи там привело к борьбе против Греческой империи, которая временно переместилась в Никею в Малой Азии. Эта борьба поглощала силы католического Запада на протяжении более полувека, но закончилась лишь поражением, латиняне и греки отдалились друг от друга еще больше, чем раньше, а имперская идея была сильно дискредитирована.

По этой же причине эти события имели важные последствия для свободных государств Балканского полуострова. Так как Греческая империя, несмотря на отвоевание ее столицы в 1261 г., так полностью и не оправилась от разгрома 1204 г., а Латинская империя со столицей в Константинополе со всеми своими вассальными государствами на протяжении всего своего существования была занята борьбой с греками, то для независимого развития таких стран, как Болгария и Сербия, возникли совершенно новые возможности. К тому же как раз перед 4-м Крестовым походом оба этих славянских государства сделали важные шаги в направлении своего полного освобождения и создания своей политической организации.

При Стефане Немане (1168-1196) сербы наконец объединились и образовали национальное государство вокруг региона Рашка – в латинских источниках его называли Rascia. Династия Неманичей правила в нем на протяжении 200 лет до османского завоевания. Уже при сыне и преемнике Стефана, Стефане II, сербская церковь была передана под власть автокефального епископа. Первым таким церковным главой (архиепископом) был брат короля Савва, который стал святым – покровителем страны. Ему удалось избавиться от былого влияния Болгарии на религиозную жизнь страны, хотя в то же время болгары в 1185 г. подняли восстание против власти Византии, вернули себе независимость и снова создали могущественное царство под властью Асеней из Тырнова – нового болгарского политического и культурного центра[13]. Эта династия была «валахского» происхождения, что важно, потому что в начале XIII в. валахи тоже создали свое первое княжество на территории современной Южной Румынии и усилили Болгарию благодаря сотрудничеству с ней.

Было бы преувеличением говорить о создании 2-го Болгарского царства, потому что ситуация X в. не повторилась. У Болгарии теперь не было никакой возможности занять место Константинопольской империи. Но когда латиняне и греки начали сражаться за Константинополь, соседнее с ними государство, Болгария, стало быстро наращивать свое могущество под властью брата Асеня и Петра Иоанницы, которого греки называли Калоян (1197-1207), и оно могло быть желанным союзником для любой из соперничающих империй.

Влиятельность и Болгарии, и Сербии полностью признал папа Иннокентий III, который в переходе греческого императора и православного патриарха в Никею увидел отличную возможность заново объединить эти два государства с католической церковью. Поэтому, продолжая переговоры с правителями Болгарии и Сербии, которые начались еще до 4-го Крестового похода, он предложил им королевские короны в качестве награды за объединение на религиозной основе и надеялся включить их в государственную систему, управляемую папским престолом. Но, как обычно, результаты этих лишь временных объединений зависели от политической ситуации, и Латинская империя, воцарившаяся в Константинополе, вместо того чтобы согласиться на сотрудничество с Болгарией, совершила ошибку, вернувшись к политике Византии с ее притязаниями на верховную власть в отношении своего северного соседа.